- Ты же понимаешь, что об этом никому нельзя рассказывать, чтобы не произошло?
- Понимаю, — по Лолке не было заметно, что она прикалывается. Я успела изучить её вдоль и поперёк. Значит, я рискну. И мы принялись за обсуждение деталей.
Ещё один шаг в мою копилку.
Глава 21
Артём
- Резче удар, — командовал я. – Резче! – прикрикиваю, хотя вижу, что у девчонки неплохо получается, и еле успеваю увернуться от полетевшей в нос пятки. Перехватываю ногу. Усмехаюсь, глядя в зелёные, мечущие молнии глаза. Чуть толкаю. За спиной маты, поэтому не боюсь травмы.
Рыжая не может удержать равновесие и падает. Глухой звук соприкосновения тела с мягкой поверхностью. Остаётся лежать и смотрит в потолок. На ней серая безразмерная футболка с пятнами пота и чёрные просторные спортивные штаны с широкой резинкой, не стесняющие движений. На лице испарина. Кончик растрёпанной косы выглядывал из-за плеча.
Уже месяц мы занимались в зале, где прошла моя юность. Целый грёбанный месяц настоящей пытки, испытания выдержки и хладнокровия. Каждое прикосновение как война с собственными желаниями, первобытными и древними, взывающими к глубинным инстинктам.
Я видел, как Рыжей было плохо после первого занятия. Уверен, что у нее болела каждая мышца, даже те, представление о которых она и не имела. Стоял у двери и наблюдал, как она идёт на деревянных ногах, чуть касаясь стены. Она не просила о помощи. Молча забрал тяжёлый рюкзак и спортивную сумку. Она безропотно приняла помощь, чуть слышно вздохнув от облегчения.
Сейчас в ней не было ершистости, дерзости и наглости. Только обречённость во взгляде и упрямо поджатые губы. Она скептически осматривала ботинки на высокой шнуровке, явно прикидывая что-то в уме. Нагнулся, поставил рядом обувь и взялся за ногу. Девушка удивлённо пошатнулась, ухватившись за плечи тонкими изящными пальцами. Шнуровка заняла несколько минут.
Секунды — глаза в глаза. Открываю дверь и приглашаю выйти, выразительно посмотрев на часы – опаздываем.
Забрал после уроков. Усталая, осунувшаяся. Такая хрупкая.
- Сегодня никаких тренировок, — говорю твёрдо.
- Нет. – Она не смотрит на меня. Отвернулась к окну. – Я хочу.
- Потом будет хуже. Лучше дать мышцам отдохнуть.
- Нет. Я выдержу.
И выдержала. Тёмные круги под глазами, синяки по телу. Она прятала их, чуть морщась, когда неудачно приземлялась на спину или колено. Но никогда не пожаловалась, что тяжело или больно. Она просто боялась. И этот страх разъедал её изнутри. А я ничего, совсем ничего не мог поделать, только учил её справляться с собственным телом, тренируя силу, ловкость и выносливость.
Я учил Рыжую, миксуя приёмы из различных боевых практик. Учил уворачиваться, отбиваться, нападать. Старался вложить в неё по максимуму, чтобы она смогла защитить себя. И я видел первые результаты. Восхищение и уважение – вот чувства, которые прибавились к коктейлю эмоций, что вызывала у меня наглая дочка шефа.
Признаюсь, я пользовался случаем, чтобы прикоснуться к ней, показывая приёмы, стойки, поправляя в правильное положение руки, ноги, бёдра. Вдыхал чертовски привлекательный запах и наслаждался. Тайно, естественно.
- Вставай, — приказ. Она хмурит брови и пытается подняться, перевернувшись на живот. – Перекат через голову.
Кажется, она меня ненавидит. Не удивительно. Это не самое лёгкое упражнение. Но может спасти в непредвиденной ситуации. У Рыжей оно не получается. Она чертыхается чуть слышно, но всё-таки делает то, что было сказано.
Стоит передо мной. Классическая стойка, руки чуть сжаты в кулак, напряжены. Стойка готовности духа. Из неё легко перетечь в любую другую. Ждёт.
- Мы больше не сможем заниматься так часто.
- Почему? – от удивления чуть приоткрылись губы. Мы никогда не обсуждали наш поцелуй под бой курантов. Но мне хотелось повторить. Уверен, что ей тоже.
- Мне с утра сообщили, что нашли напарника. Мы будем меняться каждые два дня. – Новость ей не нравится. Я читаю мелькавшие мысли по мельчайшим изменениям на лице: чуть нахмуренные брови, дёрнувшийся мускул на щеке.
Мне и самому не нравилось происходящее. Но понимал, что работать без выходных долго просто не смогу. Да, работёнка не пыльная, но личное время – это личное время.
Трель телефона призывно зазвучала из сумки, небрежно брошенной возле стены. Эта мелодия стояла только на одного человека. Сонька звонить просто так не станет.
- Да?
- Артём! Артём! Срочно приезжай домой! – Сонька чуть не плачет.
- Да что случилось? – Сестра в свои десять вполне адекватна, самодостаточна и самостоятельна.