Больше всего беспокоило то, что мама не отвечала на звонки. Сначала не брала трубку, а потом «Абонент вне зоны действия сети». Я начинал нервничать, проклиная старенькую раскладушку, с которой мама ходила последние лет десять и которую категорически отказывалась менять на что-то более современное. Она боялась новой техники, долго к ней привыкая. Поэтому никаких мультиварок, кофеварок и посудомоечных машин. Да на робот-пылесос еле говорил! Нужно проверить, кстати, работает или нет после потопа…
- Как дела? – спросил, заходя в квартиру. Мне навстречу вышла сестра. Я заметил, что полы были почти сухими. Вода продолжала вытекать из-под мебели и капать с дивана. Покрывало, шторы, придверный коврик и коврик из санузла лежали вперемешку в ванной. – Мама не появлялась?
Сонька отрицательно покачала головой.
- Мы почти все убрали. Но сам понимаешь, — она развела тоненькими ручками. – Нам бы проверить: можно розетками пользоваться или нет. А то страшно как-то.
Электричество никогда не было сильной стороной, но элементарных знаний хватило, чтобы проверить работоспособность розеток и разрешить сестре запустить стирку. Параллельно написал записки соседям снизу, оставив свой номер и просьбу связаться для урегулирования вопроса. Предчувствовал, что будет полная жЭ. Да и с нашей квартирой придётся повозиться, просушивая её, меняя испорченную мебель и переклеивая обои. Но об этом подумаю позже.
Где же мама?
Мерил кухню широкими шагами. Сонька потчевала нежданную гостью кофе и горячими, сделанными на скорую руку бутербродами. Они о чём-то тихо шептались. Я посматривал на часы, прикидывая, пора ли прозванивать морги, как трель телефона разрушила тишину.
- Мам, ты где? – Сонька подскочила и прилипла ко мне, вслушиваясь в далёкий голос.
Мама рассказала, что она пошла в поликлинику, но подскочило давление, которое лишило сознания. Её доставили в больницу. А позвонить раньше не могла: разрядился телефон, а зарядка дома. Чудом в поликлинике нашли провод с нужным разъёмом. Вот, теперь звонит, чтоб попросить привести самые необходимые вещи. Она понимает, что сын работает, но вдруг сможет? Соня сама не справится с этой задачей. Нужно взять ручку и записать.
Сестрёнка притащила тетрадь и сунула ручку в ладонь. Я принялся записывать. Рыжая мыла посуду, пока мы с мелкой носились по квартире, чтобы собрать вещи. Пробегая мимо кухни в очередной раз, получил в руки пакет с тарелками, ложкой и кружкой. В другом лежали пакетики чая, сахар и кипятильник. Его откуда взяла-то? Но принял с благодарностью.
- Так, — Рыжая встретила меня в дверях, — ребёнку нельзя одному оставаться в холодном и мокром доме. Есть куда её пристроить на несколько дней?
Во всём городе не было бы человека, который смог приютить сестру.
- Я попрошусь к Олесе, — влезла мелкая проныра. – Она пустит переночевать.
- Не думаю, что родители Олеси встретят тебя с распростёртыми объятиями. – Колосова не сводила тяжёлого взгляда, сложив руки на груди. В гардеробе сёстры нашлись шорты, футболку я дал свою. И моя одежда на стройной девичьей фигуре сводила с ума. Блин, не о том думаю! Начал перебирать варианты. Но не находил ни одного.
Рыжая обречённо вздохнула.
- Так, мелочь, быстро собрала учебники, гигиенические принадлежности и шмотки на пару дней. – Сестра стала похожа на сову, так округлились её глазёнки. – Поживёшь у меня.
Шустрой мышкой Соня метнулась выполнять указания. А Дина произнесла, не обращаясь ни к кому конкретно:
- Какие же все мужики. Такие крутые, что круче только яйца всмятку, а как дело коснётся бытовых сложностей, так беспомощней не найти.
И утопала обратно на кухню. А я остался стоять с раскрытым ртом. Ну, стерва! И улыбнулся.
Всю дорогу до больницы Сонька болтала, не переставая. Я привык к болтовне, Рыжая молчала, отвернувшись к окну. Обстановка накалялась.
- Я подожду в машине, — равнодушно произнесла Динка, когда машина остановилась у серого здания.
Мама встретила, лёжа в постели. Бледная, с запавшими глазами и осунувшимся лицом. Рядом стояла капельница, конец которой утопал в тонкой, голубой венке. Палата на удивление оказалась уютной. Стены до середины свежевыкрашенны голубой краской, сверку ровный слой штукатурки. На полу линолеум с простым геометрическим рисунком. Две кровати располагались напротив друг друга у окна. Возле — две стандартные тумбочки. В углу располагался стол и два стула.