- Этот вариант меня не устраивает от слова совсем. - Не верю, что нет другого выхода. - Ну, Юрыч, — заныла, капризно надув губки, — ты же самый лучший, самый любимый, самый хороший и вообще! - Взмахнула руками, изображая восторг. - Придумай что-нибудь, а? Вон, Костика припаши. У него папа знаешь кто?
- Кто? — заинтересовался мужчина, который был для меня больше отцом, чем мой собственный.
- А, кстати, кто у тебя папа? — две пары глаз устремились на растрёпанную и весьма сонную персону. - Ерёмин, — потрясла друга за плечо, — ты так и не сказал, кто у тебя папа.
- Авторитет, — зевнул так сладко, что я невольно повторила. Костик ответил, потом я, потом он, а потом я просто треснула его по лохматой голове и всё прекратилось. Парень недовольно зыркнул из-под упавшей на глаза чёлки. - Гонщик. Бывший. Один из лучших. И если что, я против!
- А это, дорогой мой, не обсуждается. - Я стала серьёзной, вмиг растеряв игривый настрой. - Поможешь — хорошо, а нет… Что ж, мне придётся тебя убить.
И вряд ли Константин Ерёмин подозревал насколько реальной и опасной была угроза. Ведь я готова на многое, чтобы жить свободно, а не птичкой в золотой клетке.
- Так зачем тебе это надо? - Юрыч крутил в руках маленькую хрустящую печеньку, раздумывая съесть или хватит на утро сладкого. Мне тогда было мало, поэтому я схватила горсть и закинула в рот. Прожую и отвечу. Если Костян среагировал бурно, то реакцию бородача предугадать сложно. Он же и выпороть может, чтоб не повадно было, а потом уже разбираться что к чему.
- Да умереть она хочет, — с едва сдерживаемой злостью буквально выплюнул Ерёмин.
Печенье выпало из вмиг ослабевших пальцев Семёна Юрьевича. Меланхолично проследила за траекторией движение. Несчастное лакомство ударилось о пол и раскололось на несколько частей.
- А больше ничего не хочешь? - Мужчина грозно начал подниматься из-за стола, закатывая рукава. - Да я тебя лично прибью и скажу, что так и былО! А то на гонки она хочет, в стритрейсеры влиться ей надо, авторитет на улице заработать! Свяжу по рукам и ногам и засуну в подвал: фиг рыпнешься! Будешь до старости сидеть.
- У-у-у-у-у, Костик! — погрозила пальцем негодяю. - Я хочу инсценировать смерть, понятно? Ин-с-це-ни-ро-ва-ть. - Произношу по буквам. - Есть разница?
- Можно я чем-нибудь её тресну? – Костя устало осматривается по сторонам в поисках снаряда для битья меня любимой. – Легонько так, чтоб заткнулась и не нервировала?
- Меня бить нельзя, — возражаю, потягиваясь. И признаюсь: — Я так устала!
- Иди спать, непоседа, — помогает подняться Юрыч. – Друга твоего тоже устрою, не переживай. Только обсудим с ним по-мужски кой-чего и сразу спать уложу.
- Ага, — плетусь, еле переставляя ноги. – Меня не будить, в случае пожара выносить первой.
Пожар не случился и я отлично выспалась. Правда, ждал меня сюрприз.
Артём
Весь день никаких результатов. Ребята работали. Проверялись камеры, трудилась программа по распознаванию лиц, каждый полицейский в городе имел фото Рыжей и негласное распоряжение при встрече с девушкой в контакт не вступать, но вести до последнего и сообщить о её местоположении. Витька дал приказ и на улицы заполонили люди в гражданском с чётким приказом. Найти Рыжую – дело времени.
Но часы тикали, а девчонка всё не находилась. Впрочем, как и Костик. Я уверен, что без его участия снова не обошлось. Увижу, ноги переломаю! Может, хоть это заставит его сидеть дома и не втягивать мою подопечную в различные сомнительные авантюры? Хотя, зная характер Рыжей, ещё большой вопрос кто кого куда втягивает.
Дубровский больше не звонил, а мне не хотелось приносить плохие новости. Нервно ходил по комнате под пристальными взглядами друзей. Заказанная пицца съедена. Пиво Виталик выхлебал в одиночку. Мне кусок в горло не лез, Ванька предпочитал напитки градусом выше, а Витёк был на службе.
- А я говорил тебе, — делая глоток и не отрываясь от монитора, меланхолично заметил Виталик, — не связываться с Дубровским. У него руки в крови по локоть, сбыт оружия и наркоты. Это известно всем.
- Известно, — подтвердил Шорох, — но по документам всё чисто, и поймать его не могут.
- Просто крыша там, – палец с широким кольцом-печаткой ткнулся в потолок.
- И до крыши доберёмся, — пообещал майор секретной службы, посматривая на часы. – Дайте время. А тебе, Артём, в это время лучше бы там не работать. Дружба дружбой, но я не смогу тебя вытащить, если откроется, что ты замешал в тёмных делишках, знал и не сообщил.