- Не одобряю, — рука будто невзначай оказывается на стойке за спиной. - Слишком слащав.
- Тогда вот этот, — пальчиком указываю на парня лет двадцати семи с модной стрижкой из барбершопа, с крепкой шеей и мускулистыми руками, покрытыми россыпью татуировок. Лицо покрыто густой, ухоженной бородой, скрывая черты. Мне не нравились бородачи, но нравилось дразнить качка.
- Нет.
Я указываю ещё на нескольких парней, прилизанных, будто отфотошопленных.
- Ты издеваешься? - в самое ухо. Щекотно.
- Ты прав, — улыбаюсь и лохмачу короткий ёжик волос телохранителя, — не буду пока выбирать: танцпол ждёт меня!
Музыка в венах, музыка в сердце. Ритм захватывает. Я подчиняюсь ему, попадая в сладостный волнительный плен. Никаких мыслей, только знакомые слова, только заводные биты, пропускаемые через тело. Меня нет, я растворяюсь, пропадаю на некоторое время, выплёскивая страх, стресс, переживания, неуверенность в будущем. Нуждаюсь в этом, как в глотке свежего воздуха. Не стесняюсь. Сегодня скромность - это не ко мне.
Попадаю в плен чьих-то рук. Даже не замечаю лица. Красивый прогиб, плавно качнуть бёдрами, коснуться щеки и ускользнуть. Не сковывайте мою свободу! Музыка меняется. Плавная, завораживающая, успокаивающая разгоряченное сердце. Тяжело дышу, застывая всего на секунду. Что мне делать?
На талию ложится широкая ладонь. Разворачиваюсь. Передо мной парень. Красивый. Сильный. Наглый. Чувствую, как ладонь спускается ниже. Улыбаюсь обольстительно. Прижимаюсь ближе. Мне сегодня можно. Наши тела ближе, чем позволяют правила приличия. Партнёр ведёт в танце. Что-то шепчет на ухо. Но я не обращаю внимание. Душа и разум вернулись ко мне.
Оглядываю зал. Нахожу Воронова за тем самым столиком, который я выбрала для него. Откинулся на спинку дивана. Расслабленно крутит в руке бокал с чем-то крепким. Сильный, самоуверенный. Его аура обволакивает даже на таком расстоянии. Девушки за соседним столиком не могут отвести от него взгляда и шепчутся. Я понимаю их, как никто другой. Самой хочется сесть рядом, заклеймить поцелуем, застолбить ароматом собственных духов.
Становится противен парень, который ещё минуту назад казался привлекательным. Я высвобождаюсь от чужих рук и направляюсь к бару. Несколько коктейлей: я заплачу сама. Неожиданно становится противно от собственного поведения. Настроение падает. Допинг в виде алкоголя жизненно необходим.
Без меня танцпол осиротел. Возвращаюсь. В этот раз двигаюсь чётко, подчиняясь мелодии. Но больше нет внутреннего огня. Просто исполняю собственный план. Я не даюсь в руки, хотя желающих заполучить меня более, чем достаточно. Стучит в висках. Капелька пота стекает по ложбинке. Волосы давно растрепались и влажными прядями неудобно липли к плечам.
Обхожу очередного партнёра: срочно на свежий воздух. Чуть шатаюсь: выпитое даёт о себе знать. Нахожу выход на задний двор. Прохладный ночной воздух приятно холодит тело. Прислоняюсь к стене и откидываю голову: жаль не видно звёзд. Прикрываю глаза. Силы покидают меня. Ощущение грязи, ненависти к самой себе.
К чёрту план. Я просто хочу домой! Не смогу. Не такая уж я и сильная.
- Детка, ты ждешь меня? - Чужое тело вжимает меня в каменную кладку. Горячий шёпот. Открываю глаза: тот самый красавчик, которого я кинула ради выпивки.
- Не думаю, — стараюсь увернуться от слишком близких губ, — просто оставь меня: мне нужно побыть одной.
Стараюсь оттолкнуть, но парень слишком тяжёлый и слишком сильный для меня. Безуспешно пытаюсь освободиться.
- Думаешь, что так легко уйдёшь? - Прикосновения к голой коже ног. Юбка поползла вверх. - Завела и свалила? Ну, нет. Тебе понравится, красотка. Обещаю!
- Отпусти, придурок! - Бьюсь пойманной птичкой, совершенно забыв всё, чему меня учили. - Отпусти, не то пожалеешь!
- Не сопротивляйся! - Чужие руки, чужие губы.
- Нет! - Господи, меня даже никто не услышит! Никого нет. А в клубе слишком шумно! - Отвали от меня!
- Девушка сказала “нет”, — знакомый голос, прорывающийся сквозь панику.
- Свалил в закат, — небрежный приказ. - Хотя можешь подождать, пока я закончу. Поделюсь девчонкой: она горяча!
Почувствовала, что меня больше никто не держит. Ноги подкосились. Медленно сползаю по спине. Слёз нет. Звуки удара, чей-то болезненный стон и мат. Чьё-то присутствие рядом. С трудом узнаю Воронова и тяну к нему руки. Всего секунда и я пару в воздухе: прижимаюсь, крепко обхватив руками шею.