*** ***
Рыжая
Уже целый месяц я механически следовала плану, разработанному специально для меня Главным. Я куда-то ходила, что-то делала, практически не бывая дома. События сливались сплошным туманом. Днём – примерная девочка. Я даже перестала огрызаться с отцом и пакостничать в смены Кита.
И я перестала разговаривать с Вороновым. Я не знала, как вести себя после той ночи, поэтому просто молчала. Не реагировала на попытки поговорить. И не скажу, что качок не пытался. Но мои чувства пусть не потухли, но заморозились. Главное, цель. В конце концов, я помнила, для чего всё это делаю.
А любовь… Мои чувства – это мои проблемы. Нельзя перекладывать ответственность за них на других людей. Воронов обычный мужик. Не устоял. Его винить никак нельзя. Я получила то, что хотела. И даже больше: теперь разница между сексом и занятием любовью для меня очевидна. Впрочем, как и разница между парнем, переполненным гормонами и скорым на «расправу», и опытным мужчиной, который заботится не только о собственном удовольствии, но и о партнёрше.
Чтобы ни смущаться самой и не заставлять качка говорить лишнее, притворилась, что крепко сплю, а сама из полуопущенных ресниц наблюдала, как Воронов натягивает джинсы на крепкую задницу, а мятую футболку небрежно перебрасывает через плечо. Он долго сидел на краю кровати и смотрел. А я долго делала вид, что безмятежно сплю, и старалась контролировать дыхание.
Но он ушёл, а я подскочила с кровати, закрыла дверь на замок и придвинула к нему для надёжности небольшой комод – не зайдёт. Целый день взаперти наедине со смятыми простынями и воспоминаниями. Настоящее испытание на прочность.
А ночью примерная девочка превращалась в монстра. Неожиданно обнаружила у себя способности предугадывать результаты заездов. За небольшую плату помогала заработать другим, и зарабатывала сама.
В ночном сообществе меня знают как Ведьму – прозвище легко прижилось с подачи Главного. Меня хотят, боятся и разумно предпочитают не связываться. Только всегда найдётся придурок, который решит проверить на прочность хрупкую девушку. С такими разговор короткий. Смотрю свысока, не стесняясь применять всё, чему успела научиться на недолгих тренировках с качком.
Нет, я не крутая чикса, как показывают в фильмах, но определённый авторитет заработала. Как отчаянная, безбашенная и смелая. Ещё одна пройденная ступенька на пути к цели.
Я почти готова.
Глава 40
Артём
Эта девчонка сводит меня с ума. Причём в прямом смысле этого выражения. Я видел, что она не спала. Её выдавало неравномерное дыхание и чуть подрагивающие ресницы. Просидел достаточно долго, пока не понял, что со мной просто не хотят говорить. Оставил Дину. Могу только догадываться, почему она решила выбрать такой способ остаться в одиночестве.
олько оказалось, что это не просто желание побыть одной и пережить эмоции после ночи любви. Это игнор. Стопроцентный, наглый игнор. Бесячий и раздражающий. Я не стал вламываться в закрытую комнату, решив, что ещё найду время поговорить. Но наступили выходные, и я не смог найти достойную причину, чтобы выйти вместо Кита. Его пошлые шуточки по поводу меня и Рыжей и так испытывали границы терпения и самоконтроля.
А вот после выходных…
Я ждал Рыжую у входа, готовый к пробежке в парке. Спортивные брюки и просторная синяя футболка - моя обычная экипировка на утро. Эти утренние часы давно стали глотком свежего воздуха, без которого я уже не мог обходиться.
Дина появилась вовремя. Эта пунктуальность меня восхищала. На ней короткий спортивный топик, который открывал живот и оголял плечи. Шорты ещё короче – будто она позаимствовала их у девушек, танцующих стриптиз. Откровенно, сексуально, развратно. Один взгляд и я перенёсся в ту ночь, где Рыжая извивалась подо мной, скрестив за спиной стройные ножки.
- Переоденься, — только и мог сказать, сглатывая вязкую слюну.
- Кто ты такой, чтобы мне указывать? – Она произнесла это, даже не взглянув на меня. И пошла дальше, проигнорировав попытку схватить за руку.
Лифт. Этот чёртов лифт! Мы вдвоём в замкнутом, слишком тесном пространстве.
- Давай поговорим, — прошу, как только закрывается за спиной дверь. Дина напряжена, как струна, и холодна, как декабрьское студёное утро. Касаюсь руки.
- Ещё раз тронешь — за себя не отвечаю. – В голосе нет угрозы. Просто констатация факта и какая-то внутренняя обоснованная уверенность в собственных словах.