Я бы никогда не пошёл на такой шаг, но давно заметил, что Воронов неровно дышит к моей дочери. Хладнокровие, умение держать себя в руках и ориентироваться быстро ориентироваться в сложных ситуациях — склонили чашу весов в его пользу. Но решение принял после того, как увидел, каким взглядом Дина провожает высокую фигуру телохранителя, и как озаряется нежное лицо улыбкой, стоило только Артёму показаться рядом.
Сначала я чувствовал ревность. Но при здравом размышлении, решил: а почему бы и нет? Оставить дочь в надёжных руках — не этого хочет каждый отец? Преданность Вороном доказана неоднократно. Стоит вознаградить за спасение как моей жизни, так и жизни единственной дочери.
Но сейчас беспокойство сжало сердце. Из полиции по поводу Дины мне ещё ни разу не звонили.
- Это моя дочь. - Голос дрогнул. - Что-то случилось?
– Вам необходимо приехать по адресу, — лейтенант быстро продиктовал название улицы и номер дома, — на опознание.
- Подождите, какое опознание? - Я резко встал с кровати. В голове не умещалось сказанное.
- Мне жаль. Примите мои соболезнования.
В ушах зашумело. Нет, этого не может быть… Моя дочь… Моя маленькая, дерзкая и такая упрямая девочка. Теперь её не стало. Я так и не успел сказать, как сильно я люблю её. И теперь уже никогда не смогу сказать об этом. Как я виноват!
Слёзы заскользили по щеке. Я вытер их. Нужно держать себя в руках.
- Что случилось? - Мне нужно знать.
- Автомобильная авария. Дина Ильинична была за рулём. Пока ведётся расследование.
- Вы уверены? У моей дочери не было прав.
- Это не помешало ей участвовать в нелегальных гонках. Мы успели уже выяснить некоторые детали. Очевидцев достаточно. Я жду вас. Как скоро вы сможете подъехать?
Ответил. Коровин попрощался и сбросил вызов.
А я прислонился к стене, обессиленный и раздавленный.
Моя единственная дочь мертва.
Глава 43
Артём
Самолёт медленно катился по взлётной полосе. Пассажиры закончили аплодисменты и засуетились, подготавливаясь к выходу. Все устали, хотя перелёт и не был столь уж длительным.
Сонька трещала без умолку, соскучившись по друзьям. Она загорела до черноты и походила больше на обезьянку, чем на девочку. Мама тоже выглядела отдохнувшей: исчезли круги под глазами, кожа приобрела золотистый оттенок и сияла изнутри.
Отдохнули хорошо, но все признавали, что наш отпуск слишком затянулся. Поэтому первым делом, когда оказался в аэропорту, я включил телефон. Радостная улыбка, приклеившаяся к лицу по прибытии на родину, сползла, когда я прочитал первое сообщение:
«Дины больше нет с нами. Приезжай сразу, как приземлишься».
- Что случилось, Тём? — от мамы не укрылась резкая смена настроения.
- Мне нужно срочно на работу. - Слова давались с трудом. - Прости, мам.
Я махнул рукой, подзывая носильщика. Затем поймал такси, отвалив баснословную, во много раз завышенную, сумму. Моя машина стояла на платной стоянке.
Кажется, я нарушил все правила дорожного движения, которые только можно нарушить. Торможу возле дома шефа. Меня встречают. Но в этот раз нет шуток или радостных улыбок. Никто не пытается задеть или подколоть. Только сочувствующие взгляды и похлопывания по плечу.
Лифт несёт вверх. Сжимаю кулаки. Не верю. До сих пор не верю. Кажется, глупой шуткой. Но понимание реальности происходящего приходит, когда вижу Дубровского. Шеф бледный, покрасневшие глаза лихорадочно блестят. Щетина на всегда идеально выбритом лице лежит траурной тенью.
- Шеф, что случилось? Я хочу знать!
Дубровский нервно мерит шагами комнату. Его личная охрана застыла каменными изваяниями. Затравленный, болезненный взгляд некогда сильного человека.
- Вышли, — короткий приказ. Парни буквально испарились. - Артём, её больше нет. Моей девочки больше нет в этом мире. Представляешь?
Нет, я не представлял. А шеф рассказывал всё, что смог узнать за короткое время. Дина участвовала в нелегальных гонках на деньги. Я не мог в это поверить. Она никогда не проявляла интерес к машинам, не просила научить её водить. Да, любила сбегать, заставляя носиться за беглянкой по всему городу, но почему я никогда не задавался вопросом: что она делала в эти часы, с кем проводила их? Чувство вины ядовитой змеёй свернулось в груди.
- Как она оказалась в это втянута? Какого чёрта, Воронов? Какого хрена ты плохо за ней следил? - Упрёки пулями врезались в самое сердце. - Я доверил тебе самое дорогое, что у меня было!