Но когда дверь открылась и передо мной предстала девушка во всей своей сучьей красоте, я растерялся. В очередной раз растерялся, почувствовав, как непреодолимое желание выблевать осевший осадок внезапно сошло на «нет». Слишком пусто стало в грудной клетке, даже бешено колотящееся сердце замедлило ритм, отчего почувствовал себя полностью вымотанным.
Переизбыток гнева заставил облокотиться о дверной проём и устало поглядеть на куклу. Ей повезло, потому что мой взгляд не выражал былой ярости, только усталость. И сожаление. Бесконечное сожаление.
- Гэбриел, что с тобой?
Девушка в неуверенности подалась вперёд и вовремя остановилась, не рискуя нарушать мои личные границы. Внимательно вглядывался в фарфоровое лицо и охуевал. Где, чёрт дери, была моя интуиция, когда я выпустил из пальцев «ниточки» и позволил кукле бесконтрольно солировать?
У куклы почти очистилось лицо от ссадин, и я вопреки здравому смыслу порадовался столь быстрому исцелению. Ещё у неё волосы при искусственном освещении пылали ярким огнём, резко контрастируя на фоне серой обстановки. И цвет глаз у неё насыщенный и с каждой секундой становился насыщеннее от скапливающихся слёз. Давина вздумала плакать? Черти адовы, мне тоже хотелось завыть.
- Что скажешь, Давина-а, если я признаюсь тебе в любви?- спросил девушку без намёка на смех. Однако она отрывисто хохотнула и прикрыла глаза, отчего несколько крупных слезинок сорвались с алых ресниц.
- Скажу, что ты сошёл с ума.
Согласно кивнул и переступил порог квартиры, отчего кукла подалась вперёд в попытке прикрыть дверь и остановить меня. Я оказался быстрее, схватив ладонью её затылок, и склонился над ней, как хищник мог бы склоняться над пойманной добычей. Давина – высокая девушка, но под моим напором умудрилась сжаться и затравленно схватиться пальцами за рукав моего пальто, пытаясь избавиться от внезапной близости.
- Это ты свела меня с ума,- прошептал и прижался губами к её уху, чувствуя, как лихорадочно билось женское сердце в области затылка. Поступил безжалостно, когда сжал его и горячо зашептал:
- Ты, мстительная сука, свела меня с ума!
Губы жгло от прикосновения к огненным волосам, но было плевать на возможные ожоги. Пусть даже рубцы остаются, я буду только «за» оставленные метки в память о своей крупной ошибке.
- Отпусти,- прохрипела девушка и упёрлась ладонями в мою грудь, но желаемого не добилась, только усугубив ситуацию. Болезненно столкнул наши лбы и впился взглядом в красные глаза куклы:
- Кто тебе помог, м-м? Кто, блядь, подставил меня?
Хрупкое тело замерло в моих руках на мгновение, но его было достаточно, чтобы уличить куклу в наглой лжи:
- Не понимаю…
Сжал пальцы на её затылке, захватывая волосы в кулак, и свободной рукой поставил блок на любые попытки вырваться из стальных объятий.
- Гэбриель, мне-е больно!
Первая мысль – ответить грубостью, послать к чёрту скулящую куклу и приумножить её страдания в отместку за предательство, однако вовремя остановил себя.
Голова. Я помнил её перебинтованную голову, помнил страдания на идеальном лице, помнил неутешительный диагноз врача – сотрясение мозга. Чёрт!
- Извини,- прошептал и ослабил захват, поправляя рыжие волосы. – Я забыл, извини.
Бирюзовые глаза в изумлении расширились, видимо, не ожидая от меня подобной милости. Стоило признаться самому себе – для меня подобное милосердие тоже большая неожиданность, как и колющее чувство в застывшем сердце, которое не позволяло отстраниться от девушки.
За этими объятьями, за дверью квартиры, за пределами многоэтажки меня караулил Пиздец, и я всяческими способами оттягивал момент встречи. Девушка тяжело дышала мне в подбородок, а я, вместо того чтобы злиться из-за её пыхтения, её предательства, из-за тех мучений, которые предстояли моему «детищу», залип на приоткрытых полных губах.
- Что же ты наделала, Давина-а…
Вопрос повис над нами грозовой тучей, но никто не спешил спасаться под занавесом оправданий. Девушка осознавала, какую свинью мне подкладывала, поэтому продолжать «отнекиваться» - глупо. Начала играть грязно, то имей смелость «красиво» продолжить. Кукла оказалась смелой, и я в который раз подивился своей интуиции, которая впервые подвела меня.
- Я с тобой попрощалась, Гэбриел,- пробормотала девушка и отвела взгляд в сторону приоткрытой двери. – Уходи!
Сделал шаг вперёд, впечатывая девушку в свою грудь, чувствуя через ткань рубашки жар её коже, и ещё шаг, пока на пути не появилась преграда в виде комода.