***
Прислонился спиной к холодной поверхности лифтовой кабины и неотрывно наблюдал, как красные цифры сменяли друг друга по возрастанию и замерли на отметке тридцать два. Прошло несколько секунд, прежде чем двери лифта открылись, и я очутился в просторном, ярко освещённом холле, который имел порядком десять дверей.
Почувствовал неладное сразу же, ещё не дойдя до своей квартиры. Медленно подкрался к закрытой двери и прислушался к едва уловимому шуму, исходившего из якобы пустеющей квартиры. Моей квартиры.
В раздражении дёрнул незапертую дверь, ощущая зародившуюся в груди ярость. Стоило увидеть вышедшую из гостиной девушку, как злость забурлила с новой силой. Елена.
Елена явно не училась на своих ошибках, в который раз пожиная плоды своей тупости. Когда, черти адовы, она успела отупеть?
- Что за чёрт?- прогремел на всю квартиру, заставляя девушку подпрыгнуть на месте, точно я плеснул в неё кипяток. Испуганно оглянулась по сторонам и подбежала ко мне, помогая снять куртку. Отмахнулся от назойливых рук и не сдержался, когда пальцами сжал тонкие запястья:
- Ты опять не предупредила о своём приезде!- процедил сквозь зубы и замер, стоило услышать тяжёлые шаги. Перевёл взгляд с испуганной девушки и мысленно чертыхнулся, когда глаза остановились на исказившемся улыбкой лице полноватого мужчины. Круглый живот выпячивал через сильно затянутый ремень, и седовласый гость умудрился подтянуть брюки, скрывая стыд массой несколько килограммов.
Мой отец забил на своё телосложение и, судя по довольному лицу, не думал менять положение дел.
Вновь посмотрел на девушку и постарался взглядом передать всю злость, которая бурлила во мне с приходом в квартиру. Не квартира, а проходной двор. Чёрт возьми!
- Отец,- отстранился от попытки Елены погладить меня по плечу и подошёл к старику. – Не ожидал, что заглянешь в гости.
Полные пальцы обхватили мою ладонь в крепком рукопожатии и несильно встряхнули, но не выпустили после проделанного ритуала, заставляя напрячься:
- Но ты рад меня видеть?
- Разумеется!
Улыбнулся на смех отца и последовал за ним в гостиную, но, прежде чем скрыться в комнате, бросил предостерегающий взгляд на притихшую Елену. Мало того, что она заявлялась в мою квартиру без предупреждения, так ещё принимала в ней гостей. Терпеть не мог, когда мои личные границы нарушали без разрешения, а после невинными глазками пытались заплатать разорванный барьер. Глупые попытки, которые ни к чему не приводили и, кажется, до девушки дошла эта истина.
Закрыл дверь в гостиную и обернулся к отцу, успевшему распластаться на диване, подобно моржу на айсберге. Собственные мысли позабавили, и мне пришлось завуалировать смех под хриплый кашель.
- Гэбриел,- позвал отец и похлопал по свободной части дивана. – Будешь коньяк?
На низком столике стоял графин, наполненный крепким алкоголем, и два стакана, один из которых был наполовину полон. Мой отец успел воспользоваться баром, чувствуя себя, как дома, и не пожалел порции изысканного напитка.
Мне потребовалось приложить силы, чтобы сдержать рвущиеся наружу раздражении и не превратить улыбку в откровенный оскал. Меня бесил ухмыляющийся отец, пожалуй, больше, чем Елена, истерику которой я заглушил, плотно закрыв дверь.
Отказался от коньяка и ощутил на себе внимательный взгляд масляных глаз отца, которые с каждой нашей встречи становились всё меньше, а щёки всё больше.
- Ты не в настроении?- спросил и внезапно хохотнул, отчего его живот вызывающе завибрировал. – Что, неудачный «выход»?
Непонимающе нахмурился и, проследив за взглядом отца, прижался пальцами к шее, на которой сохранился след от губной помады. Некстати улыбнулся, вспоминая мягкие губы на своей коже, и вновь услышал смех:
- В следующий раз заметай следы, сынок.
Постарался не морщиться от слащавого обращения «сынок» и, приняв от отца салфетку, вытер следы прелюдии. Мистер Норман не переставал веселиться:
- Рановато для походов налево. Помниться, у меня любовница появилась на пятом году совместной жизни.
Прищурился, разглядывая улыбку во все тридцать два зуба, и мысленно извергся проклятиями. Он действительно думал, что мне приятно слушать об его похождениях за спиной матери? Вот ублюдок!
- Мне неинтересны твои байки,- отчеканил и не сдержал упрёка. – Ты прожил с моей матерью тридцать лет, и все тридцать лет унижал своими похождениями.
Широкая улыбка потухла:
- Кто мне морали читает, а-а? Я жил с твоей матерью по той же причине, по которой ты окучиваешь Елену!