Альфред почувствовал, что слезы и злоба кончились, когда наступило утро, и в небольшую щель между крышей и стеной начал пробиваться едва уловимый глазом свет. Он наконец смог уловить черты окружения, пускай и слабо. За то время, пока он валялся в сене, корил себя и силился рвать на себе волосы, ему успели принести какую-то простую пищу — лепешку из толченого овса, да похлебку, пахнущую рыбой и водорослями. Юноша глубоко вдохнул прохладный воздух и, сев, отпил еще немного воды из лошадиной поилки, после, решив, что в еде может быть еще отрава, не стал даже пробовать ее. Когда бесконечные вопросы и упреки наконец иссякли, в голове Альфреда осталась единственная мысль — нужно сбежать. Как угодно, любыми путями… Он не должен погибнуть в этой зловонной дыре, полной мерзких крылатых тварей…
***
Молодая полуптица не сразу смогла уснуть — что-то не давало ей покоя. Что-то было не так… То ли хлипкие хибары, служившие жильём её злейшим врагам, то ли испуганный взгляд этого бескрылого юнца, чья судьба так напоминала её собственную. Старые книги не могли врать, но и ее глаза и уши тоже. В этом нужно было разобраться — Хельга не могла себе позволить обмана совести.
Встав с первыми утренними пташками, полуптица накинула на плечи доху и, даже не перевязав когтистые ступни выделанной кожей, тут же помчалась на балкон. Маску она не сняла еще с прошлого вечера, отчего вид у возможной наследницы Гнезда был довольно помятым. Легко встав на воздух, она, сделав несколько крупных взмахов, направилась прямиком к дальней безжизненной горе, где и находился предмет ее интереса. Сейчас, пока остальные крылатые сородичи еще не отошли от ночных гуляний, пока безусловно мудрый, но слишком правильный брат тоже спит где-то среди них, еще был шанс узнать ответы на все свои вопросы. Если только хватит знаний языка и времени…
***
Альфред не сразу понял, что рядом с ним уже несколько минут был кто-то шумный. Приподняв взгляд, он вновь увидел уже знакомую белую маску, обрамленную бело-рыжими перьями. Вчера отверстия глаз казались бездонными провалами, но сегодня, когда света наконец стало достаточно, он разглядел светлые глаза, блестящие живостью и неподдельным интересом. Как у ребенка.
— Новое солнце взошло, — поприветствовала его привычной птичьему народу фразой Хельга, а потом сразу приблизилась к клетке, оперевшись о прутья. Сейчас Альфред мог бы причинить ей вред, но мудрого брата, который смог бы предугадать такой подлый ход, сейчас не было рядом.
— Я хотеть узнать больше, — проговорила Хельга с живым интересом, достав из-за пазухи какой-то сверток. Это были остатки еды с праздничного стола — небольшой выкуп за ценную информацию.
Человек неуверенно приподнялся и оглядел сначала рыжую гарпию, а потом уже и ее выкуп. После ночной истерики у него не осталось сил даже на беспокойство, в голову словно соломы набили, так что Альфред не сразу понял, что от него хотели.
— Что я получу взамен? — устало произнес он, садясь напротив. Доверия к птице не было, она была всего лишь одной из этих крылатых дикарей.
— Пища без сонного яда, — проговорила Хельга, после чего от волнения закусила губу. Она неуверенно протянула руку сквозь прутья и оставила сверток по ту сторону.
Молодой охотник осторожно взял сверток, после чего развернул, желая узнать, за что именно он собирался мучить свое горло разговорами еще несколько часов. Внутри грубой ткани оказался кусок простого круглого хлеба, сушеное мясо и мягкий, молодой козий сыр. Всяко вкуснее лепешки из толченого овса. Однако, не столько вкус пищи интересовал Альфреда. Больше всего остального он хотел компании, вот и все. Тяжело принимать скорую гибель, будучи в одиночестве.
— Я согласен, — неуверенно проговорил человек, отломив кусок хлеба — после отравы он хотел нормальной пищи. — Что именно ты хочешь узнать?
— Сначала, — гарпия радостно улыбнулась — ее гениальный план сработал, и все пока что шло, как по маслу. — Сначала я хотеть узнать, как бескрылые захватить низины.
***
Разговор действительно выдался долгим. Альфред получил хорошее образование, так что примерно знал эту историю. Все произошло еще давно — так давно, что сейчас в живых не осталось ни одного ее свидетеля. Храбрые поселенцы, выходцы из разных городов, осваивали дикие территории севера континента. Это была эпоха великих путешествий, множества войн. Поселенцы, продвигаясь сквозь дремучие чащи, открыли Змеиный перевал, после чего вышли на эти плодородные земли. Стоило какому-нибудь семечку упасть в местную землю, как оно непременно вырастало, стоило закинуть сети в темные воды местного озера, как уже тяжело было вынуть их на сушу, так как те рвались от обилия рыбы. Один из поселенцев тогда назвал это место Эдемским садом, еще не подозревая о том, какие чудища обитали в этом необыкновенном месте. Но стоило людям продвинуться дальше от Змеиного перевала, как они узрели дикие племена крылатых. Они не ведали имени истинного Бога, верили в языческую ересь, занимали столь плодородные земли, они были воинственны и жестоки. Такого соседства поселенцы не могли стерпеть — каждую ночь они готовились быть атакованными. Люди в это время едва могли прокормиться, им эти земли были жизненно необходимы, так что храбрые поселенцы, собрав силы, завоевали низины огнем и металлом, изгнали скверну высоко в горы и устроили внизу собственное поселение. Потомки этих отважных воинов и доселе жили в низине, до сих пор сдерживая крылатых высоко в горах.