— Все было не так, — раздосадованно проговорила гарпия, уперев руки в бока. Во время рассказа она не перебивала человека, но задумчиво ходила по комнатке вперед-назад, покачивая хвостом. Рассказ человека не был похож на ту летопись, которую она вычитала в старых томах.
— А как все было? — Альфред потер глаза — он хотел вздремнуть, сил спорить у него не оставалось.
— Все было… Страшно, — произнесла Хельга, повернувшись к нему. Солнце уже скоро должно было подняться в свой зенит, скоро крылатые собратья окончательно проснутся, нельзя было задерживаться тут надолго. Заметив усталость человека, Хельга поумерила свой пыл и, вздохнув, произнесла:
— Я рассказать тебе это в ночь. Я вернуться.
После этого рыжая полуптица тут же направилась прочь из загона. Она и вправду слишком задержалась, скоро старая Бьерг начнет искать ее.
***
— И где вы были, юная леди? — раздался тихий, но четкий голос, когда Хельга, стараясь быть как можно более тихой, пробиралась внутрь своей комнаты через балконную дверь. Усилия ее, тем не менее, оказались напрасны — в комнате уже находились и Бьерг, и Рафнсварт, от которого и исходил вопрос. Брат выглядел особенно недоверчивым, наверняка подозревая, куда это могла подеваться в столь раннее утро его гиперактивная сестренка.
— Я? Просто решила с утра размять крылья, — немного нервно ответила Хельга, пожав плечами. Ей было тяжело врать, но узнай брат, что она затеяла, как все полетит лирфе под хвост.
Раф нахмурился под маской, но, смягчившись, решил, что пока отложит неприятный разговор.
— Гриф дожидается всех своих детей на склоне Священного Пика, — проговорил он, качнув хвостом, выдавая свое раздражение. Его отец точно не ждал.
— Как вы могли забыть, — запричитала Бьерг, тут же разложив на кровати праздничные ткани — в день зажжения Огня было принято надевать только соответствующие цвета — красный и желтый. — Наследник Рафнсварт, попрошу вас оставить нас.
Наследник с вороновыми перьями коротко кивнул, а после вышел из комнаты, напоследок весьма выразительно заглянув в глаза юной Хельги. Похоже, Рафнсварт все понял, но пока не желал предпринимать чего-либо, надеясь на благоразумие молодой гарпии. Глупая, глупая надежда.
***
Это было совсем не так давно, во время правления предыдущего Грифа. Многими поколениями гарпии юга занимались земледелием, скотоводством и рыболовством, торговали с северными собратьями, жившими близ Скалистого побережья. Гарпии были мирным народом, птиц южного Гнезда часто можно было встретить вдали от их дома в очередных странствиях, направленных на изучение новых земель и племен. Гарпии любили все собирать, эта тяга распространялась и на знания тоже. Но однажды ночью странные бескрылые, о которых знали из рассказов странников и легенд, ворвались в самое сердце Гнезда. Они жгли птиц огнем, их орудия были очень прочны. Люди убивали всех, не жалели птенцов. За одну ночь население сократилось более, чем в два раза, и на рассвете Птицы были вынуждены улететь в горы. Еще несколько лет они жили в голоде, побираясь остатками, пока наконец не свили новое Гнездо в самых недосягаемых местах гор, окружавших озеро. Оно было хуже прошлого, беднее, но Птицы выжили и взрастили новых птенцов. С тех пор они и живут, собирая силы для того, чтобы изгнать проклятых бескрылых туда, откуда они и пришли.
Хельга рассказала все так, как знала, хоть и за долгое время — тяжело было перевести некоторые слова на человеческий язык. Люди не знали той степени родства, о которой пыталась поведать Хельга. Гнездо было не только местом обитания, семьей, но и чем-то, кроме этого. Люди не знали такого ужаса, какой мог передать язык гарпий.