Но, как ни странно, речь пойдет не о людях, а именно об их обидчиках.
Гарпии, которых часто еще называли в этих местах Людьми-Птицами, жили в то время в небольшом городке в горах, недоступном ни для кого, кто не имел бы крылья. Спускались они оттуда лишь ради охоты или очередного налета на людские поселения, да и то, подобные походы совершали отнюдь не весь птичий народ. Ведь каждый в этом народе имел свое предназначение! Каждый птенец готовился к определенному жизненному пути, отчего Гнездо имело строение больше похожее не на деревню, а на улей.
C самого утра в деревне начиналось оживление. Как только солнце хоть чуточку согревало морозный воздух, из Гнезда вылетали первые стайки работяг — кто на охоту в лес, кто на небольшие плантации в ступенчатые «веранды», кто на выгонку кабарги. При этом работали и мужчины, и женщины, дети же сами заботились о себе дома: готовили, убирали, чинили прохудившиеся навесы, набирали воду из горных речушек, ухаживали за младшими. Так было день за днем, жизнь тут текла мирно и спокойно, пока не приходил особенный, характерный лишь для этого народа праздник. Жатва. Тут уж весь народ словно сходил с ума, бросая всю работу и занятия. В эти дни они все собирались лишь ради одной цели — налета на людские поселения. И как же это было радостно! Отличная возможность получить все, что только душа пожелает — богатства, одежды, милостивость богов, украшения и даже инструменты. Тут царствовало правило «все, что не прибито — мое», а единственной ценой были такие неважные для Птиц собственные жизнь и здоровье.
Среди этого совершенно необычного, диковатого и скверного по нраву народа и родилась маленькая Хельга — та гарпия, о которой я и хочу рассказать вам.
Наверное, стоит для начала описать ее, прежде чем вести сам рассказ. Хельга не слишком отличалась от других гарпий — худощавая фигура, довольно длинные, по лопатки, чуть вьющиеся бледно-рыжие волосы, рыже-бежевое пестрое оперение и тонкий длинный хвост. Девочка родилась в семье вождя племени, отчего была «душой народа» — стереотипом всего вида. Упертая, вредная и смелая девчушка, росшая без матери, но в окружении десяти сестер и двух братьев, она, не желая являться очередной чашкой в чайном сервизе, с раннего детства старалась выделиться из многочисленной родни: прилежно училась, интересовалась военным делом… Когда сестрицы бегали по саду, представляя себя людскими принцессами, или матерями, или еще кем-нибудь, она упорно разбирала старые редкие книжки и лоскуты с письменами, изучала языки. Особенно маленькая девочка любила читать книги о страшных «бескрылых», которые, по легенде, и загнали ее народ жить в горы, завоевав себе все долины. Хельга с упоением изучала книгу за книгой, представляла то, как, став взрослой, отвоюет плодородные низины, прогонит бескрылых туда, где они точно не помешают ее народу. Так она и решила еще совсем маленькой, что обязательно свяжет свою жизнь с войной.
========== Глава вторая - Гарпия ==========
Утро сегодня было уже не таким морозным, как обычно. Сказывалось почти наступившее лето, которое, впрочем, не шибко торопилось занять уже пустующее от весны место. За окошком центрального здания гнезда раздался писк стайки утренних птиц, и в самом здании стало на одного бодрствующего индивида больше. Проснулась младшая из дочерей вождя.
Хельга бодро вскочила с постели и сразу же подбежала к небольшому окошку. Сегодня творился замечательный денек — солнце, легкие и белоснежные, как хлопок, тучки на горизонте, еще отливавшие алым, стайки птиц, мечущиеся в воздухе и теплые ласковые порывы ветра, играющие меж перьев. Хотелось просто выйти на некрытую террасу и шагнуть туда, в пропасть, испытать на себе открытое падение, а после, будучи уже на грани смерти, расправить крылья, взмыть в воздух, победив в этой схватке. Ведь крылья, полет — это страсть, свобода… И жизнь. Пожалуй, без крыльев она бы просто быстро иссякла, а после умерла… Но поток мыслей прервал стук в дверь.
— Принцесса, Вы уже проснулись? — ласковый голос служанки донесся из-за двери, сопровождаемый легким постукиванием когтей о деревянную преграду.
— Конечно, Бьерг, входи, — Хельга приветливо улыбнулась существу, вошедшему внутрь. Старая полуптица, променявшая, наверное, уже все три сотни лет жизни, одетая просто, но не бедно. Она совсем не выглядела жалко, какими обычно являются нам старушки. Служанка оставляла впечатление очень мудрого существа. Хельга склонила голову в легком поклоне, как будто бы не она, а старушка имела высокий чин.
— Негоже принцессе ходить без маски, даже когда никто не видит, — как малое неразумное дитя пожурила ее старая Бьерг, заправляя ложе и ища взглядом костяное украшение. — Даже я, слуга ваша, не позволяю себе такого.
— Да ладно тебе, — гарпия быстро скакнула к углу комнатки и достала из сундука потрепанную маску, в которой ходила еще с раннего отрочества. На ней были трещины, выбоины, даже несколько следов от ножа. Что уж говорить, среди всего потомства Вождя Арона Хельга была больше всего похожа на юношу, даже если брать в сравнение обоих братьев.