— Вы принести только смерть, — произнесла гарпия, закончив рассказ. Она выдохлась — столько сил на обычный разговор у нее не тратилось никогда прежде. — Смерть и горе. Как для бескрылых, так для крылатых.
— Не мы, а они, — сказал Альфред, дожевав новый кусок хлеба. В этот раз гарпия, помимо хлеба, принесла ему также вареный овес на козьем молоке, да толченые побеги какого-то местного растения, похожего по вкусу на землянику.
— Вы — народ. Вы — семья, — произнесла Хельга, нахмурившись под клювастой маской.
— У вас, у гарпий, может быть и так, — вздохнув, согласился юноша, после чего поднялся на ноги и подошел к железным прутьям. В его лице за последнее время впервые проглядывалась решимость, уверенность в собственных словах. Возможно, на него подобным образом подействовало отсутствие яда в пище. — Мы же большой народ. У нас есть отдельные города, деревни, группировки. Я не принадлежал к той группе, даже мой род не причастен к убийству членов вашего «гнезда». А ненавидеть все человечество за жадность до земли отдельной ее части — глупость. Я ни в чем не виноват, вы не имеете права мстить мне за них.
Хельга наконец остановилась, замерев в дальнем углу загона. Ее переполняли странные чувства, среди которых определенно проглядывались тревога, раздосадованность и… Злоба? Да, именно она. Как этот человек посмел столь грубо, столь невежественно судить о том, что именно произошло столько лет назад? Он же был человеком, он… Не мог быть прав.
— Я вернуться следующей ночью, — тихо, словно надломленно произнесла Хельга, после чего развернулась и мгновенно скрылась за дверью загона, оставив Альберта в гордом одиночестве и страхе за собственное будущее.
***
— Раф, нам нужно серьезно поговорить, — проговорила полуптица, заспанно зевнув. Две бессонные ночи подряд плохо влияли на ее состояние.
— О чем? О твоей бессоннице? — хмыкнул Рафнсварт, обернувшись на нее и скрестив руки на груди. Вороновый птенец выглядел сильно недовольным, но старался не выказывать этого хотя бы вслух. Они, в конце концов, встретились на оживленной площади. Рафнсварт что-то хотел купить, но в этот момент его и настигла маленькая рыжая бестия.
— Нет, не время для шуток, — Хельга нахмурилась и несильно тюкнула брата клювом в плечо. — Это очень важное дело, и мне важно знать твое мнение.
— Ладно… О чем же? — сдался Рафнсварт, смерив сестричку оценивающим взглядом.
— Смотри. Представь, что бы было, если бы меня на твоих глазах зарезал бы кто-то из Северного Гнезда, один из их головорезов, — начала Хельга, получив на это неодобрительный взгляд. — После этого ты бы возненавидел всех гарпий Северного Гнезда или только убийцу и его род? Ответь пожалуйста, мне это очень важно!
— Начнем с того, юная принцесса, что такого на моих глазах никогда бы не произошло, — начал Рафнсварт и, прежде чем Хельга его остановила, продолжил. — Но даже если бы такое произошло, я бы возненавидел убийцу, а не его род или его Гнездо. Семья не виновата за то, что в ее роду нашелся гнилой птенец.
— Даже так? — удивленно спросила полуптица, а потом задумчиво отвела взгляд.
— Зачем тебе это, Хельга? — Раф подошел к ней ближе и заглянул в ее зеленые глаза. — Надеюсь, это ни коим боком не касается людского рода? Ты должна помнить, что люди — не мы. И к ним отношение, что к неразумному скоту. Одна дурная тварь означает дурной род, один дурной род — дурной вид, ибо они жестоки и глупы…
— Да-да, — Хельга его явно не услышала, а потом направилась в собственные покои. — Спасибо за помощь, Раф.
***
Хельга заявилась в хлев заметно позже обычного. К этому моменту уже подступало утро, и небо снаружи окрашивалось багровыми тонами. Близился кровавый рассвет.
— Человек, — довольно громко произнесла гарпия, желая разбудить спящего Альфреда. Тот проснулся и с непониманием уставился на Хельгу.
— Еще вопросы? — сонно пробормотал он, садясь на подушке из соломы.
— Нет, — произнесла Хельга, заговорщицки улыбнувшись. — Сегодня я исправить судьбу своего Гнезда. Сегодня ты освободишься.
========== Глава восьмая - Падение ==========
Комментарий к Глава восьмая - Падение
Напоминание о гнездовых словах:
Угла - северная гарпия, отличаются большими габаритами и белым окрасом перьев.
Хельга заявилась в хлев заметно позже обычного. К этому моменту уже подступало утро, и небо снаружи окрашивалось багровыми тонами. Близился кровавый рассвет.
— Человек, — довольно громко произнесла гарпия, желая разбудить спящего Альберта. Тот проснулся и с непониманием уставился на Хельгу.
— Еще вопросы? — сонно произнес он, садясь на подушке из соломы.
— Нет, — произнесла Хельга, заговорчески улыбнувшись. — Сегодня я исправить судьбу своего Гнезда. Сегодня ты освободишься.