— Прощаю, — снисходительно отозвался Гриф, подходя к своей дщери. — Но лишь в этот раз. А теперь — поднимись.
Хельга медленно выпрямилась во весь рост, замечая, что на склоне ниже все давно уже молчали. Наблюдали за ними… Казалось, что молчали не только гарпии, но и все остальное тоже: птицы, твари, ветер… Все они преклонялись перед полноправным Вождем. Под маской юной полуптицы невольно проявилась улыбка. Особенно, когда сзади от Большой Птицы показались двое пернатых, несших какой-то аккуратный сверток. От него пахло старостью и костью.
— Сегодня ты удостоишься нового, взрослого лица.
Отец развернул сверток… Это была маска, но совсем отличная от той, которую Хельга носила сейчас — ни одного скола, ни одной вмятинки или царапины. Абсолютно белая, но с контрастными червоточинами глаз, а аккуратно вырезанный на кости символ, похожий на песочные часы, сразу напомнил Хельге старую легенду о тех, кто мог повелевать временем. Она бы тоже хотела иметь такое могущество, впрочем, как и все, наверное, живые существа, которым были уготованы старость и смерть. Юная гарпия застыла, тихо благоговея.
— После того, как солнце достигнет Сопки, будь готова показать, заслуживаешь ли ты нового лица, — драгоценную награду вновь закутали тканью. — Будь готова… А пока что, лучше присоединись к своим братьям и сестрам.
— С удовольствием, отец, — она еще раз приклонилась, а, как только Аарон отвернулся, разбежалась, прыгнула с обрыва, расправляя крылья, и стремительно полетела вниз, к «родне». Нужно было еще сделать столько дел! Например, похвастаться перед старшими, какое у нее вскоре появится лицо.
***
Под небольшим навесом, что располагался лишь чуть выше «площади», сейчас происходила небольшая междоусобная война — старшие птенцы опять перессорились меж собой. Уж не ясно, кто на этот раз первым решил высказать то, что он или она станет новым вождем, но в куче-мале участвовали все… Почти все. Самый старший из всего потомства Большой Птицы, Варт, просто стоял поодаль. Черные вороновые крылья были плотно сложены, такая же темная маска, казалось бы, изображала вечную печаль. Черный ленивым взглядом провожал в очередной раз отпинутого в сторону младшего брата. Невысокому и хлипкому Блакари было тяжело сражаться с кучей сестер, но, кажется, именно он получал от всего этого наибольшее удовольствие.
— Может, хватит уже? На вас смотрит все племя, а вы все валяете дурака… — достаточно громко проговорил Варт, продвигаясь к клубку из полуживых птичьих тел. — Эти ваши показательные драки все равно ничего не изменят, поверьте.
— Легко тебе говорить! — ответил ему комок огненно-рыжих перьев, который и именовался Блакари. — Ты у нас большой, сильный! А что прикажешь делать маленьким несчастным карликовым гарпиям, вроде твоего любимого братца? Мне, между прочим, тоже хочется немного повеселиться… — совиная маска младшего сползла, позволяя видеть то, как он недовольно искривил лицо. — Предлагаю поступать честно! Я расцарапаю тебе рожу, а ты продолжишь пилить всех своим унылым взглядом, но уже с наградными шрамами!
Рафнсварт выдержал несколько секунд, любопытно всматриваясь в наглое рыжее существо, а после одним сильным пинком угомонил «братца» на некоторое время. Блакари отступил, напоследок грозно насупив перья, да округлив желтые глаза, видневшиеся из-под совиной маски. Темные глаза Варта провели его равнодушно, а после сам Черный Ворон удалился в свой почетный угол, недовольно покачивая хвостом. Девки тоже угомонились, как и их заводила, смотря на горделивого, по их мнению, родственника. Но никто из них не поинтересовался, все ли в порядке с миниатюрным братцем.
— И кем он себя возомнил? Избивать младшего! — донеслось из-под длинноносой маски Игвиль, которая была лишь на пару сезонов старше Хельги. — Бедный-бедный братик…
— Да, Варт определенно не от нашей крови. Отродье Полуночника*… — зло прошипела старшая Вивьен. И тут же все те, кто лишь недавно старались выцарапать друг другу глаза, стали не только близкой родней, но и лучшими друзьями, ополчившись против Птенца Полуночника.