Сплетни и дурные слова полились рекой, рыжего начали утешать и лелеять (впрочем, сам Блакари этому рад не был), а уставший от подобного Рафнсварт просто прикрыл глаза и попытался отстраниться от этого места. Но не успел еще балаган кончиться, как где-то позади кто-то немного неуклюже плюхнулся на землю. Варт тут же открыл глаза, поворачиваясь к звуку. Гонец? В такое время…?
— Привет, Раф! — радостно поприветствовало его чуть менее огненное существо, подбегая поближе. Хельга выглядела очень радостной, а значит, вернулась насовсем.
— И тебе не хворать… — выдавил из себя Варт, кривясь от странного сокращения. Монеты, украшавшие его волосы, сердито дзынькнули. — Как я вижу, тебе понравилось взрослое лицо, так?
— Конечно! Как такое может не понравиться! — теперь Хельга говорила заговорчески, специально не упоминая деталей. Прошла секунда, две, все пять… Но Рафнсварт молчал, лишь удовлетворенно кивнув. Никаких тебе «И какая она?», «Из чего сделана?», «Чем украшена?»! — Тебе что, не интересно.? — обиженно проговорила гарпия.
— Мне больше интересно другое, — отстраненно проговорил старший брат. — Как ты собираешься ее завоевать? — он указал вперед, где как раз выводили Зверя.
***
— Ну что, господин? Вы уже выбрали того достойного, вашего преемника? — как только Хельга скрылась меж скал, к Аарону подошел еще один крылатый, сильно выбивавшийся из черно-рыжего народа гор. Белый, как первый снег, мудрый Радвальд был родом из Северного Гнезда, отчего хладен был во всем.
— Еще нет, мой друг, еще нет… — Гриф устало вздохнул и устроился поудобнее. — У меня пока что двое претендентов…
— Это легко могла бы решить дуэль, — перебил его воин с севера.
— Тогда победу может одержать сильнейший… А мне нужен хитрый, умный и хладнокровный наследник, который бы управлял не силой, а умом, — настроение вождя племени резко сменилось на лирическое. — Но посмотри на моих птенцов, Радвальд! Твои глаза видят лучше моих. Они опять дерутся за одно только слово. Люди знают много слов, способных вывести из себя даже тебя… В их руках мы бы погрязли в крови… Даже моя любимая Вивьен, моя мудрая Нага!
— А кто же второй? — тихо спросил советчик. — Надеюсь, не маленькая Хельга?
— Нет-нет, с чего бы ты взял.? — впавший было в меланхолию Гриф тут же вновь вернулся в реальный мир.
— Эта маска… Она же принадлежала вашей покойной…
На высоком утесе на несколько мгновений стало шумно, но отнюдь не из-за речей живого существа. Взвыл ветер, не предвещавший ничего хорошего, а солнце закрыло облако, отчего все в горах и низине посерело, словно от скорбной мысли.
— Да, она ее носила. И завещала отдать младшей дочери… — наконец ответил Большая Птица. — И, о Ветер! , почему в моем роду появилось целых два беса! Беса, отнявших у меня мою дорогую жену.
— И вы собираетесь отдать лицо своей дорогой жены этой… убийце?
— Не считай меня дураком, — грубо ответил Гриф, а его перья тут же встали дыбом. — Как только горный Зверь полакомится ее плотью, я заберу себе то, что по праву мое. А пока — пускай резвится, да избавляется от последнего младенческого пуха.
Альбинос усмехнулся под такой же белой маской, снаружи оставаясь совершенно невозмутимым. Какое же представление их вскоре ожидает! А под конец — поминальный пир. На нем наверняка будут те вещи, которые Радвальд так любил: горький глинтвейн, пряное мясо и слезы семьи Большой Птицы.
Комментарий к Глава вторая - Гарпия
* Полуночник - (в мифологии Гнезда) оборотень, приобретающий вид законного мужа девы, после чего оскверняющий ее род своим потомством. Дети Полуночника - младшие бесы, приносящие роду беды, часто питающиеся другими детьми.
========== Дополнение - Легенда о создании Мира ==========
Комментарий к Дополнение - Легенда о создании Мира
Небольшое лирическое отступление перед новой главой.
В начале времен было великое Ничто, в котором творились лишь хаос и холод. Не было солнца - тепло не могло согреть Ничто, чтобы в нем было можно жить. Не было земли, которую бы смогло согреть солнце. Воды и воздуха тоже не было.
Но однажды Мать Природа, огорченная тем, что не о ком ей было заботиться, создала из своих слез бескрайний соленый Океан, в котором поселила причудливых слепых существ, которые никогда не увидят солнца. Существа жили и процветали, но холодными были их сердца. Они позабыли Мать свою, скрывшись глубоко в Океане.