Тогда Мать Природа создала из своих мечт Воздух, ограничив его с двух сторон черным Океаном и голубым Небом. На голубом полотне Природа вышила из золотых нитей Солнце, а в его центр поместила часть своего сердца, дабы его теплом согреть Воздух и Океан. После Природа создала зрячих летающих существ, которые смогли бы при помощи своих крыльев покорить воздух. Но и те огорчили Мать. Летающие существа божились и молились, но не было в них любви, а души их были черными и черствыми. Они страшились Природы, и лишь страх вызывал пред ней уважение.
Последним творением Природы стала Земля. Она создала ее из своей плоти и крови, населила ее существами, которые не могли летать или дышать под водой, но на них Природа потратила намного больше сил. Она отдала им свою душу, дабы они смогли любить друг друга и других ее творений. Она дала им острый ум, дабы они смогли научиться летать и дышать под водой самостоятельно. Она населила воду, воздух и землю другими существами, дабы те смогли помогать Человеку, кормить и защищать его. Последним подарком была мудрость, которой, к сожалению, хватило не на всех людей.
После Мать Природа, лишенная тела и души, умерла, оставив после себя лишь свое творение. Часть ее сердца живет в солнце, ее слезы до сих пор окружают землю, ее мечты до сих пор носятся по миру в виде ветра, а ее кровь до сих пор течет глубоко под землей и согревает ее изнутри.
Дети ее, носящие в себе частичку Матери, до сих пор живут в Воде, Воздухе и на Земле.
_______________________________
Из сказок старой Гарпии.
========== Глава третья - Новое лицо ==========
— Привет, Раф! — радостно поприветствовало его чуть менее огненное существо, подбегая поближе. Хельга выглядела очень радостной, а значит, вернулась насовсем.
— И тебе не хворать… — выдавил из себя Варт, кривясь от странного сокращения своего имени. Монеты, украшавшие его волосы, сердито дзынькнули. — Как я вижу, тебе понравилось взрослое лицо, так?
— Конечно! Как такое может не понравиться! — теперь Хельга говорила заговорчески, специально не упоминая деталей. Прошла секунда, две, все пять… Но Рафнсварт молчал, лишь удовлетворенно кивнув. Никаких тебе «И какая она?», «Из чего сделана?», «Чем украшена?»! — Тебе что, не интересно..? — обиженно проговорила гарпия.
— Мне больше интересно другое, — отстраненно проговорил старший брат. — Как ты собираешься ее завоевать? — он указал вперед, где как раз выводили Зверя.
Василиск, ростом вдвое превышавший и Рафнсварта, шел гордо, будто не его вели на убой, а он их, будто бы это его ждал неплохой пир. Маленькие желтые глазки блестели ненавистью, тварь готова была плеваться ядом, но пока что ее сдерживала прочная пеньковая веревка. Такой монстр мог сломать хребет любой гарпии одной лапой.
— Этот василиск… Такой огромный… — наблюдая за тем, как резким движением хвоста горный монстр чуть не задавил сопровождающего, на одном выдохе произнесла гарпия. От такого вида на загривке невольно дыбом вставал пух.
— Боишься? — прямо спросил старший брат. Он выглядел вполне довольным. — И правильно… Тебе нашли особо крупного молодого самца. Пускай он и не опытен, но как силен и горделив! Вышагивает, как сам Большой Птица, шипит и огрызается... А как переполнен он ядом…
— Я не боюсь этой твари! — вспылила было Хельга, но тут же вспомнила, что брат был много старше ее. — То есть… Это больше похоже на трепет, — она вновь повернулась в сторону Василиска. - Раф, можешь дать мне совет?
— Лучший совет, детка, лететь подальше! За синие горы, за белый туман! — ответил за Варта подоспевший вовремя Блакари.
Маленькое рыжее существо нагло свисало с крыши навеса, улыбаясь во все акульи зубы. Да уж, Блакари говорить на эту тему было легко. Никто так и не смог понять, умерла его противница, полудохлая Химера, от старости или все-таки от смеха. Вид вооруженного от макушки до последнего коготка младшего из братьев порой и сейчас посещал Хельгу в странных снах о летающих рыбах и жаренных детях Нимф, приносящих редкому гурману бессмертие. Однако, сегодняшний вид Блакари тоже ввел бы человека в ступорное состояние — весь обвешанный тканями, монетами, бусинами и еще невесть чем, Рыжий был больше похож на то, что люди называют «пугалом». И все это постоянно шуршало, звенело и переливалось на солнце, выдавая братца всегда и везде. Удивительно, как Варт его не заметил.
— Ради Ветра, отстань, — устало проговорила младшая, царапая когтями опору навеса.
— Я им тут советы даю, а они мне! — и тут он опять затянул свои горестные речи, которые, впрочем, никто уже и не слушал. Лишь иногда раздавалось знакомое: «О, Ветер! О, Океан! Слышите ли вы это…?»