Одним ловким движением скинув с себя пуховик, он повесил его на ручку двери, а шапку с шарфом скинул на мягкий ковер, что лежал в коридоре. Сняв еще и ботинки, Альбус тихонько прошмыгнул в комнату старшего брата. Ну, конечно! Кто бы сомневался?
Джеймс, словно царь, развалился на кровати, свесив ноги к полу. Его волосы были растрепанны еще пуще обычного, а под глазами находились синяки, как доказательство того, что мальчик не выспался. Рот его был открыт, а из уголка его стекала слюна прямо на подушку, которая так же выглядела просто ужасно. Половина перьев высовывалась из неё, а остальные валялись вокруг Джима, как бы создавая ему «ангельские» крылья. Простыня валялась на полу, и совершенно непонятно, как этот мальчишка смог ее сдвинуть туда. Наверное, опять всю ночь снился Квиддич. О да, эти сны Алу были знакомы больше, чем кому-либо. Этот мальчик прекрасно помнил, как во время разъездов, когда Поттеры принимали у себя гостей, или по другой причине, когда Джеймс с Альбусом спали в одной комнате, старшему брату снились подобные сны. По ночам он кричал, раскидывал руки и ноги по всей кровати, пихался, царапался, кусался, а утром рассказывал брату, каковой же была победа Гриффиндора на этот раз, сколько же он забил голов и сколько раз скинул с метлы «этого противного Малфоя». Но Ал его почти никогда не слушал. Он, не медля ни секунды, набрасывался на брата и начинал щекотать. О, это было одним из самых слабых мест Джеймса. Даже больше — то, что Джим страшно боится щекотки, позволяло Альбусу и Лили всячески манипулировать им. Ал просто применял это в действии без причины или какого-то спора, а вот Лили поступала разумнее: она все время угрожала старшему брату тем, что если Джеймс не сделает то, чего она хочет, или же не отдаст ей что-то, Лили расскажет о том, что мальчишка такой недотрога, Фреду. Тогда ему житья не будет! Везде его будет подстерегать злобный Фред Уизли вместе со своим веселым папашей и ловкими руками.
Вот и сейчас Ал решил использовать проверенный метод. Он, собравшись с мыслями, громко выдохнул и ринулся к кровати брата. Оттолкнувшись от ковра, он запрыгнул в это гнездо, как окрестил это место он сам, и отправил свои руки к подбородку мальчишки.
В следующую секунду комнату сотряс громкий визг, а потом и сумасшедший смех, от чего Альбус немного испугался, что сейчас сюда сбежится весь дом. Еще и Лили проснется. Но это не послужило для него веской причиной для того, чтобы оставить Джеймса в покое. Он только принялся щекотать его еще быстрее.
Физиономия Джима уже приобрела багровый оттенок, а глаза наливались слезами.
— Пере…ре…стань, — сквозь смех выдавил из себя мальчишка.
Джеймс оторвал одну руку от своего пресса, за который держался мертвой хваткой, чтобы не дать этому козлу, как мысленно нарек брата Джим, добраться еще и до него, и сильно толкнул младшего брата в плечо. Но у него ничего не получилось, так как в этот момент у Альбуса было больше шансов на победу в этой борьбе. Больше форы, можно так сказать.
— Что это вы… — послышался откуда-то из конца комнаты насупленный девичий голос, а уже через мгновение на них взгромоздился маленький рыжеволосый комок и принялся распихивать обоих ногами, при этом громко хохоча.
Джеймс и Альбус, никак не ожидавшие такого поворота событий, быстро переглянулись, кивнули друг другу и с визгом кинулись на наглую девчонку.
***
— Доброе утро, Джинни, — из гостиной донесся до женщины сонный грубый голос мужчины..
— Я на кухне, Гарри, — ласково ответила Джинни, не отрывая взгляда от плиты, на которой стояла сковородка с оладушками.
Мгновение спустя на кухне появился высокий черноволосый мужчина в смешных круглых очках и широких цветастых шортах. Улыбнувшись эльфу, на что тот только недобро фыркнул, он медленно приблизился к жене и обнял ее за талию. Джинни от неожиданности вздрогнула, но виду даже не подала. Впрочем, Гарри почувствовал это, но решил просто не обращать внимания. Они уже не дети.
— Кричер, — тепло улыбнулась женщина, — присмотри за сковородой.
— Конечно, хозяйка Джинни, Кричер присмотрит, пока хозяйка Джинни будет обжиматься с хозяином Гарри.
Гарри лишь закатил глаза, а Джинни громко шикнула на ушастое существо. После этого эльф больше не сказал ни слова и просто обернулся к ним спиной.
— Доброе утро, Гарри — прошептала Джиневра и прижалась к мужу.
— Как вкусно пахнет, — в ответ проговорил Гарри, пытаясь уловить этот сладкий аромат блюд, которые его жена вместе с эльфом с самого утра готовят для праздника. Они, наверное, забыли, что Молли, как всегда, наготовит полный стол угощений, а их блины с оладушками просто некуда будет и ставить. Ну да ладно, если что, Лили с Джеймсом вместят в себя это все за один раз.
Гарри ожидал сейчас услышать от жены что-то вроде «А ты что думал?» или обычное «Спасибо», но до его ушей донеслось совершенно не это. Он услышал даже не Джинни. Это был детский визг. Затем довольно злобный смех. Снова визг. Какой-то странный шорох. Снова визг.
Да что они там творят? Опять поссорились? Мерлин, ну сколько можно уже, в самом деле? Почему они не могут и дня прожить нормально? А сейчас ведь утро перед Рождеством… В этот день принято мириться тем друзьям, кто в ссоре, и улыбаться искренней улыбкой своим врагам. Так всегда говорил Фред Уизли, который погиб второго мая в битве за Хогвартс. На Рождество он так и делал всегда, даже Флинту мог послать какую-то мимолетную улыбку. Эти слова младшему поколению передала бабушка Молли в одно Рождество. Тогда еще Джордж встал и ушел прямо из-за стола, опустив голову вниз. Лили даже показалось, что глаза его сильно покраснели. Воспоминание о брате сыграло свою роль. Как же ему, наверное, больно…
— Да что там опять такое? — удивленно спросил Гарри и потянул Джинни за руку.
Они быстро поднялись по лестнице наверх, и уже сейчас можно было понять, что что-то произошло между детьми. Куртка Альбуса небрежно висела на дверной ручке, а вся остальная верхняя одежда была раскидана по всему ковру в коридоре. Рядом валялось красивое желтое одеяльце Лили, которое ей на прошлую Пасху подарила Роза.
Оценив всю эту картину и прислушавшись к шуму, Гарри понял, что эти звуки издаются из комнаты старшего сына, но теперь родители не были уверены, что это ссора произошла между детьми. Из комнаты было отчетливо слышно громкий смех всех троих. Может быть, они уже помирились, и им с Джинни стоит уйти? Да нет, нужно же узнать, что это было. Может быть, и они с женой посмеются от души.
Гарри уже думал повернуться к двери и открыть ее, но жена опередила его. Мужчине оставалось только лишь подскочить к ней.
Как только дверь отлетела, взору взрослых предстала такая картина: Альбус валяется на полу и заливается диким смехом. Гарри и Джинни в один миг определили, что это Риктумсемпра. Уж больно знакомыми были последствия им обоим. Когда-то и Рон попал под эти чары. О да, тогда отходил он больше часа. Усмехнувшись своим воспоминаниям, Поттер медленно перевел взгляд на кровать. Джеймс, как юла, извивался на ней, громко хохоча и отчаянно пытаясь отодвинуть девчонку, которая, в свою очередь, сидела прямо на животе брата и быстро бегала своими тоненькими пальцами по всему его телу.
Никто из троих, похоже, даже не заметил, что за ними кто-то наблюдает.
Гарри и Джинни просто не смогли скрыть своих усмешек. Вот это действительно два брата и сестра. Родные. Веселые и живые. А то, какими они бывают при ссорах — только видимость. Все эти обидные слова, надутые губы, недели молчания — все это просто защитная реакция. Такая, какой она будет у любого ребенка.
Мерлин, какие же они все еще дети!
========== Глава 28. ==========
— Кхм…
Едва заслышав чей-то кашель, который, скорее, был просто легким манёвром для привлечения внимания, Лили взвизгнула в последний раз, резко отпрянула от Джеймса и подняла взгляд на «гостей».
Гарри стоял, небрежно облокотившись одной рукой о деревянный дверной проем, а в другой руке вертел свою волшебную палочку. Его цветастые шорты сейчас выглядели хуже некуда: помятые, все в какой-то муке, да еще и снизу завернулись немного. Да и сам он сейчас, конечно, был не фонтан: опухшие от сна глаза, все еще оставшиеся под ними синяки. Волосы, как и всегда, торчали в разные стороны, но зато глаза его были полны смеха и задора. Джинни стояла на один шаг впереди. Ее довольно длинные густые рыжие волосы были заплетены в косу, а глаза уже наливались слезами, и Джинни еле сдерживала себя, чтобы не засмеяться во весь голос.