Его глаза были неправдоподобно василькового цвета. Я присмотрелась. Даже ярко-василькового цвета.
«Такого цвета в человеческой природе глаз – не бывает», — подумала я подвиснув на незнакомца.
Картина со стороны была еще та. Я, сидящая на зад…, на пятой точке, с открытым ртом и надо мной склонился молодой мужчина с нечитаемым выражением лица и холодными, нет, ледяными сине-васильковыми глазами. Я откровенно рассматривала его лицо. Надменный красавец, лицо точеное, как из-под руки талантливого скульптора. Тяжелая с широкими плечами фигура нависла надо мной, придавливая своей силой.
Сила чувствовалась во всем, во взгляде, в сжатых губах, в сильном теле, которое выпячивалось красивым торсом через облегающую майку, не застёгнутой куртки.
Я слегка поежилась под его таким откровенно равнодушным взглядом. А в его взгляде читалось: – «Букашка, отползи…».
Но, по-видимому, воспитание не позволяло этому незнакомцу-чудо-красавчику, отпихнуть меня как что-то несущественное упавшее к его ногам и …
О-о-о Боги, он протянул мне раскрытую ладонь и рыкнул.
— Осторожнее нужно быть, леди, — ледяной голос обжог до дрожжи.
«Леди? Не понял?», – я попыталась справиться с оцепенением от его голоса, а этот напыщенный гусь уже снова продолжал, не дав мне опомниться.
— Вы меня задерживаете, – прорычал и, дернув за руку, поднял.
Если откровенно, то мне вообще-то больно, чуть руку не выдернул, джентльмен недоделанный. С каждым мгновением во мне назревало отторжение. Вот терпеть таких уродов не могу. Мне хотелось прямо заехать чем-нибудь по этой наглой до безобразия рож…, тьфу лицу, (леди же прилично должны выражаться) Оглянулась в поисках, «чем бы ему заехать, по этому «лицу»? Он понял мое замешательство по своему, и наклонился к моей недалеко лежавшей сумке.
Даже по его спине я поняла что-то не так! Он повернулся ко мне…
«Мама»!
Как в любовных романах «Она никогда не забудет его взгляд…», — так и есть!
На меня с изумлением на лице смотрел незнакомец, а его глаза менялись…
Сначала радужка глаза стала заполнять своим ярко-васильковым цветом весь глаз, белок просто исчезал на моих глазах!
«Завораживает! Это что, такой фокус», — на это завораживающее действие, я смотрела и не могла оторваться, и видела, как исчезает белок и весь глаз становится необыкновенного василькового цвета. Затем зрачок – радужка зрачка приобрела ярко желтый цвет. Зрачок слегка расширился, смотря на меня с удивлением, потом глаза его сузились, мужчина моргнул и через мгновение его глаза широко открылись. А зрачок…!
Мамочки!
А зрачок, перевернувшись, вытянулся поперек глаза…
Ух-ты, твою ж кондрашку! Змий! Горыныч!
Лицо моё исказилось, такого я еще в своей жизни не видела, а мужчина держал в одной руке мою сумку. А в другой клинок.
Острое и длинное лезвие клинка блеснуло на солнце.
— Акутам!? – как вздох вырвалось у незнакомца. — Это ты? Фани? Лунфани?! – он немного повысил голос на последнем вопросе-утверждении, его изумлению не было конца, а васильковые глаза становились больше, желтый зрачок расширялся, меняя цвет глаз – на желтый.
Ё-моё! Это кто ж такой? — мой мозг отказывался верить тому, что он сейчас перед собой видел.
Выхватив у него свой ну очень интересный предмет, который он почему-то называл «Акутам», с испугу бросилась бежать, а в спину как удар, донеслось почти рычание.
— Я найду тебя, не спрячешься, — голос у него дрогнул, а меня окатило волной мурашек, но я, не останавливаясь, бежала дальше от этого незнакомца, так поразившего меня.
Бежать мне пришлось совсем недолго, потому что дорогу мне перекрыл, Тим, стоявший возле своего внедорожника. Тимофей Ерлагин – пятикурсник и мажор. Тим давно и настойчиво делал мне намеки на…, ну сами понимаете на что. Оглянувшись на своего преследователя, я схватила Тима за рукав куртки.
— Поехали, – выдала я.
— Поехали? Куда? – удивлению Тима не было предела.
— Ну, куда-куда, куда ты меня там звал, поехали.