- Да, пожалуй, - согласилась я, одним глотком выпив сразу полкружки.
В голове зашумело. А нам все равно, а нам все равно, хоть боимся мы волка и сову. Ничего, крепче спаться будет.
А ты еще удивлялась, что он такой идеальный, ехидно заметила вернувшаяся в прогулки Хиония, кажется, тоже где-то крепко бахнувшая. Идеальная динамо-машина, да. Ах, ах, не будет ничего, чего бы ты не захотела, Жанна. А ведь девушка была очень даже не против того, чтобы ее танцевал тот, кто ужинает.
- Спокойной ночи, - еще одним большим глотком я допила остатки, встала и отдала Диме кружку.
- Жанн…
- Что? – я обернулась на полпути к двери.
- Спасибо тебе.
- За что?
- Это была… очень хорошая новогодняя ночь.
- Да, - хмыкнула я. – Особенно финальный аккорд.
Черт, Жанна, ты уже совсем дрова? Что ты несешь, овца?
- Я про глинтвейн. Очень вкусный.
Кажется, получилось еще хуже.
Поднявшись наверх, я зашла в ванную, посмотрела на себя в зеркало. Смыла макияж вместе со слезами и отправилась спать.
28.
Собираясь впопыхах, я даже не вспомнила о ночной рубашке. Или подсознание шепнуло, что она не понадобится? Ошиблось, милое, ошиблось. В трусах я спать не привыкла, да и в комнате было не слишком жарко. Подумала и влезла в Manchester United. К счастью, хорошо постиранную и пахнущую лавандовым кондиционером. От запаха полыни вряд ли удалось бы уснуть.
Впрочем, и так не удалось. Вертелась с боку на бок, словно пропеллер, глядя, как мерцают за шторами огоньки во дворе.
Странное это было ощущение. Хмель улетучился быстро, а вместе с ним обида и разочарование. Осталась какая-то липкая досада. И, пожалуй, недоумение.
Как там у моего любимого «Секрета»?
«Сказка завершилась в ожидании дня. Я скажу: прощай, это не для меня».
Черт возьми, почему?
Я злилась, когда не могла чего-то понять.
Версию, что прилетел кармический бумеранг за посланного в пеший эротур Валерика, отмела с порога. Слишком уж прямолинейно и дидактично.
Будем реалистами, господа, когда мужчина приглашает женщину встретить с ним Новый год тет-а-тет, секс предполагается дефолтно. Несмотря на всякие там благородные фразы, что нет-нет, будет все, как ты захочешь. Или не захочешь. А на деле не захотел сам.
Да ладно, не захотел. К двадцати восьми годам даже при не самом удачном опыте понимаешь, когда тебя хотят, а когда нет. Так вот, Дмитрий Андреевич Соколов определенно хотел. Возможно, даже еще тогда, когда я ползала пауком по стене дома, прозванивая гирлянду. А потом – тем более. Там уж я на что угодно могла спорить. Особенно в танце, где мужчине практически невозможно скрыть свое желание.
Все просто, как апельсин, сказала Хиония, сидя на подоконнике и поглядывая из-за шторы во двор. Два года назад он развелся и все это время сидел сычом в компании кота. Прошлый Новый год вообще не отмечал. Сам сказал, что даже елки не было. Страдал, переживал. А тут решил вылезти из скорлупы. Елку нарядил, все украсил. Пригласил девушку. Вроде, не слишком страшную. Которая к тому же кота спасла и приютила. Лампочку, опять же, поменять может, если что. И очень старался. Но… получилось как в анекдоте про старую лошадь, которая не шмогла.
Ну что ж, наверно, она была права. Я через два года тоже попыталась. И тоже не шмогла. Даже за девять лет так до конца и не отмерзла. Хотя… с Димой, может, и получилось бы. Трудно сказать, почему так думаешь, ничего толком о человеке не зная. Просто чувствуешь. Это… как унисон.
Хорошо, что все закончилось до, а не после. Нужно всего лишь одно: не только понять, но и принять. Успокоиться, взять себя в руки. И утром попрощаться так, чтобы потом, когда муть уляжется, вспоминать эту ночь именно как сказку. Чтобы не испортить все окончательно.
Захотелось вдруг сделать то, что не успела. Посидеть на диванчике в эркере, глядя, как за окном идет снег и мигают огни на елке. Почему бы и нет? Все равно не засну.
Встала, вышла к лестнице, свесилась вниз через перила. Димина спальня была по другую сторону от прихожей, напротив гостиной. Прислушалась – вроде тихо. Ступая на цыпочки, спустилась вниз.