С этим у меня вообще не клеилось. Первая любовь, яркая, как летний день, и сладкая, как малиновый сок, оборвалась на взлете. Я долго не могла прийти в себя. Еще года два боялась даже посмотреть на кого-то. Страшно было влюбиться и снова потерять. Как говорят психологи, быть отвергнутой. Светка с Маринкой таскали меня по всяким многолюдным сборищам, пытались с кем-то знакомить, но ничего не получалось. Я шарахалась от парней, проявлявших ко мне интерес, как от чумы. Впавшей в зимнюю спячку лягушкой – вот кем я была тогда. Лягушки могут замерзнуть до такой степени, что урони их – разобьются на осколки, как кусок льда.
Потом я встретила Виктора, и он смог немного меня отогреть. Вернуть вкус к жизни, несколько лет напоминавшей скомканную обертку от мороженого – липкую и унылую. Трудно сказать, получилось бы у нас с ним что-то или нет, но ему не хватило терпения. Со мной было нелегко. Впрочем, я его не винила и сама предложила расстаться, когда поняла, что он хочет этого, но не решается.
Немного больно,
Немного грустно.
Но нет, довольно.
К чему искусно
Томиться прошлым?
Мечтать, молиться
О невозможном?
Но вот не спится…
Во всяком случае, я снова стала писать стихи, царапая их на случайных бумажках. Или не записывая и забывая. А когда прошла грусть, осталась благодарность за то, что он помог выбраться из ямы. И все же, все же…
Я жила как в зачарованном сне. Особенно когда осталась совсем одна. Спящая Бело-Снежка – так звали меня девчонки. Работа, кстати, любимая, и подруги – вот то, что держало на плаву. Совсем уж монашкой я не была, с кем-то знакомилась, ходила на свидания. Иногда добиралась и до чего-то большего. Но никогда ничего не ждала от этих отношений. Столько же и получала – практически ничего.
Зачарованный сон хорош отсутствием сильных эмоций. День за днем. Не случилось плохого – и прекрасно. Хотя иногда на пустом месте становилось грустно. Особенно перед Новым годом, когда по детской привычке хотелось чуда, но ждать его уже не получалось.
4.
Выключив компьютер, я оделась, все закрыла и вышла на улицу. В качестве офиса мы снимали домик на постоянной выставке-продаже коттеджей рядом с ярмаркой «Озерки». Точнее, половину домика. В другой обитала Юля, торговавшая этим проектом от строительной фирмы. Периодически ко мне наведывались с осмотром ее потенциальные покупатели: наш офис располагался в гостиной. В зачет арендной платы я делала новогоднюю подсветку для всех пяти коттеджей этой самой фирмы.
Фасад выходил на Выборгское шоссе, шумное и грязное. Но стоило спуститься через заднее крыльцо в проезд между двумя рядами домиков – и словно попала в рождественскую мелодраму. Фонари, мерцающая подсветка, мягко падающий снег… и ни души. Так красиво – и так грустно. В такой вечер хочется быть с кем-то. Идти, держась за руки, смеяться, ловить языком снежинки, целоваться в кругах света…
Витек – белый Сузуки Гранд Витара – приветственно пискнул и мигнул фарами. Соскучился за день.
- Все, домой, - сказала я, садясь за руль. – Завтра у нас тяжелый день. Едем за город. Чинить гирлянды какому-то нудному кренделю.
Судя по базе, заказ этот был из разряда случайных. Серьезные люди приходили в офис с фотографиями своего дома или делали вызов на место. Этим тоже занималась я. Подбирала то, что будет смотреться лучше всего, сразу несколько вариантов, исходя из возможностей и пожеланий заказчика. Все это обсуждалось, потом я стряпала на компьютере макет, показывала, как будет выглядеть иллюминация, и только тогда кто-то из техников ехал делать монтаж. Получалось дорого и долго, поэтому первые новогодние заказчики приходили еще в ноябре.
Но можно было и проще. Посмотреть на сайте видео и подобрать примерно подходящий вариант по размерам дома и участка. Сделать заказ онлайн или по телефону и дождаться мастера. Иногда получалось нормально. Иногда не очень. Но тут уж была не наша вина. Этот самый зело работящий Дмитрий Андреевич Соколов был как раз из таких. То ли решил сэкономить, то ли поленился подойти ответственно. Мигает что-то там такое – ну и ладно. Не хуже, чем у соседей.
От работы до дома чистого времени ехать было минут пять. Вечером дорога растягивалась на полчаса, а то и больше. Свернув с Просвета на Композиторов, затем во двор, я с трудом нашла для Витька свободное место, поставила его на сигналку и привычно задрала голову. Два моих окна на третьем этаже – разумеется, темные.