- Да, не было. Я думала сначала поехать в поселок, походить по домам, может, кто-то знает, у кого такой кот.
- Большой поселок?
- Ну не знаю, - я пожала плечами. – Домов тридцать, наверно. Или объявления повесить?
- Есть еще всякие паблики ВКонтакте, в Фейсбуке о потеряшках, туда тоже можно. Я могу его здесь подержать пару дней в стационаре, но ты же понимаешь, это не выход.
- Нет-нет, Оль, я его к себе заберу. Пока хозяин найдется.
- А тебе на работу разве не надо?
- Надо, но… мне ехать пять минут, буду с собой брать.
- Ну смотри. Так, насчет оплаты. Счет нехилый получился, но я могу пока тормознуть. Хозяин найдется – заплатит.
- Не знаю, - засомневалась я. – А вдруг не найдется? Или не захочет? Давай я сейчас заплачу. Если что, потом с хозяином разберемся.
Я оплатила счет, а заодно купила в аптеке при клинике все необходимое: лекарства, специальные бинты, памперсы, диетический корм. В общей сложности набежало по деньгам почти как котенок мейнкуна.
Да, дедуленька, с юмором у тебя все окейно, ничего не скажешь. Намекаешь, что это и есть мой подарок? Нормально!
Сначала я сложила все закупки в машину, потом вернулась за Рыжим. Ольга вынесла его на руках. Выглядел кот сюрреалистично: взгляд ошалелый, вокруг туловища повязка, на лапе небесно-голубая гипсовая лонгета.
- Вечером забегу, - пообещала она. – Все расскажу и покажу. Как снимать, обрабатывать, надевать.
Поехали мы с Рыжим домой, благо по заказам я могла работать и оттуда. Пришлось поломать голову, как получше его устроить. В конце концов убрала в спальне стул из угла и постелила на пол старый пуховик, накрыв на всякий случай впитывающей пеленкой. Рядом поставила миску с водой и другую – с мягким кормом. Надела голубенький – под цвет гипса – памперс с дыркой для хвоста. Кот стоически перенес издевательства, немного попил, есть не стал, свернулся клубком и уснул.
Я устроилась на кровати с телефоном и ноутбуком, раскидала все рабочие дела, а потом сфотографировала Рыжего и закинула ВКонтакт несколько объявлений по потеряшным группам. Набрала текст крупно и распечатала вместе с фотографией – чтобы съездить в поселок и расклеить на столбах.
Вечером пришла Ольга, еще раз осмотрела кота, выдала Ценные Указания и показала, как обрабатывать раны.
- Значит, смотри, антибиотик надо колоть неделю, желательно в одно и то же время. Справишься?
- Не знаю, - я поежилась. – Страшно.
- Ничего страшного, - она набрала лекарство из ампулы в маленький одноразовый шприц и оттянула шкуру на спине. – У них болевой порог высокий. Вопят больше от возмущения, чем от боли. Протерла, воткнула, нажала, вынула и еще раз протерла. Все.
Рыжий даже не пискнул, только вздрогнул.
- Если что, зови, - сказала Ольга в дверях. – Или звони.
8.
«Если что» случилось где-то около двенадцати. Кот начал стонать, метаться и все время порывался встать.
- Оль, - набрала я номер соседки, - извини, что так поздно, но, кажется, он того… умирает.
- Ща, не гони, - отозвалась она сонно. – Иду. Дай штаны надеть.
Пока она надевала штаны, я уже почти рыдала в голос, в унисон с котом, который теперь не стонал, а выл и вырывался у меня из рук.
- Так, ну-ка тихо оба! – скомандовала Ольга. – Никто не умрет, что за глупости?
Еще раз осмотрев ссадины, она оттянула памперс и воткнула коту под хвост термометр. Вытащила, посмотрела, удовлетворенно кивнула головой.
- Ну вот, воспаления нет, просто обезболивание кончилось. Сейчас сделаем еще укольчик. К утру может снова понадобиться, ампулы я оставлю. Ну а там должно стать полегче. Жанна, все с ним будет нормально, я ветеринар или где? Объявления закинула?
- Да. И распечатала. Завтра поеду в поселок, расклею.