Да, это действительно находилось в моей голове. Пока я старалась осознать странную ниточку, связывающую теперь меня с Шарой, та уже тащила меня дальше. Он этого канала пахло чем-то пряным. То ли костром, то ли едой у него — странной формы свободы, которую можно ощутить лишь с сумерками на кромке леса. Лаур к тому моменту бы уже скрылась за горизонтом окончательно и только бесконечные звёзды в не менее бесконечном небе, виды других планет... И ещё что-то, что я не могла разобрать, но с уверенностью заявляла — эмпатия в сторону наставницы сильно усилилась. Я её просто... чувствовала. И понимала.
Портал замерцал в метрах пяти от нас, прямо на улице, затем принял в свои объятия, пронося через пространство. Дохнуло прохладой вечера, а вместо яркого Города Среди Звёзд перед глазами предстало широкое поле, покрытое рваным, белым туманом. Сквозь него проглядывали редкие белые цветы, какие-то, несчастного вида кустики, совсем далеко — одинокий островок деревьев, едва проглядывающий в сумерках. По небу разливались оттенки светло - голубого, переходящие в глубокие синие с вкраплениями из звёзд.
— Промахнулась, — разочарованно протянула Шара, — Ну ладно. Полетели?
Девушка сорвалась в беге с места, затем взмыла вверх — из спины вырвались два ярко полыхнувших крыла, озаряя пространство вокруг и тут же затухающими искрами осыпались вниз, превращаясь в два обыкновенных. Усмехнувшись, я поднялась в небо менее эффектно, обращаясь в прыжке. Поток воздуха ударил в морду, приятно скользнул по телу и вынудил довольно прищуриться.
— Нужный нам город примерно в километрах ста, — принялась пояснять птичка, когда я с ней поравнялась, — Можно назвать и провинцией, но ночлег найдём.
— Ага.
Я разглядывала проносящиеся внизу лесные массивы. Мир назывался Рдоно и население было смешанным, это я узнала ещё из самого контракта. Особо притеснений по расам не наблюдалось, а город — Баул, считался богатым. Думалось мне, что в таком прикиде на улицах я буду выглядеть самой настоящей оборванкой, да ещё и на фоне Шары. Это тяготило. Только привлечёт лишнее внимание, может даже вызовет подозрения или я просто уже становлюсь параноиком? Сложно понять где фантазии плохого исхода событий, а где — вполне прагматичная продумка возможной ситуации. Но у меня получилось нечто среднее.
Следующим днём я убедилась сразу в нескольких вещах. Первое — у наёмников в любой заднице зайдётся затычка, потому что даже тут Шара умудрилась отрыть через расспросы в тавернах какого-то знакомого. Второе — удача продолжала мне сопутствовать и возможность кражи выпадала уже на послезавтра. Третье — если оказаться слишком настойчивыми, можно быть обруганным с ног до головы последними словами и вылететь из дома "знакомого" под весьма не однозначные намёки и о тяжёлой участи оказаться в подвале. Шара на это усмехнулась, конечно, но усмешка эта показалась мне порядком нервной. Мы покинули ту улицу довольно быстро. И, наконец, четвёртое, но уже позже — импровизация всегда может выйти из под контроля и права была феникс тысячу раз, когда говорила о нескольких планах к нападению, отступлению и вообще действиям.
Глава 6.3
Пятое открытие — одежду можно ткать прямо из воздуха, а вернее — из энергии. Поэтому Шара редко брала с собой что-то, кроме излюбленных парных клинков, а если и так, то всё помещалось в обыкновенный с виду карман. То, что с помощью расширения пространства в него вмещалось гораздо больше, чем много — дело десятое.
Вообще Шара, размышляла я, лёжа на кровати в таверне, весьма странная и двоякая личность. Довольно долго птичка для меня была тёплой и бесшабашной. В ней имелась и строгость — после многих её "уроков" я лежала пластом и казалось, что помереть и того проще, но в основе своей запоминалась мне её улыбка и смех. Каким-то образом всё, что могло хоть как-то омрачить представление о ней, просто стиралось и не воспринималось.
Я смотрела на неё и совершенно не могла представить Шару жестокой. Как эта улыбка может сойти с губ и превратиться в оскал? Как тёплый огонь может обжечь, оставить шрамы? Как тонкие руки ухватят рукоять оружия и лишат кого-то жизни? Я понимала — за задором что-то прячется. За этими вечными искорками в глазах, за прочими такими Шариными чертами, что делали феникса особенной, собой. Какая она в бою?
На все эти рассуждения натолкнул тот образ, который отчётливо врезался в память при встрече с Дэниалом. Меня закрыла не Шара, не птичка, а некто иной — более грозный и сильный, решительный в конце-концов. И не была я уверена, что хочу с этим "некто" встречаться в тёмном переулке или скрестить клинки.