— Ещё немного и мне станет с себя почти противно, — фыркнула Шара, — Давай быстрее. Лорд симпатичный, но проиграет точно — не хочется отправлять такую красоту кормить червей в фамильном склепе.
Какие мы сентиментальные... Я усмехнулась, подошла к кровати, решив поискать в самом банальном месте — шкатулке на столике. Промахнулась. Недовольно цыкнула, завертелась на месте, опять прислушалась... Потянуло из платяного шкафа рядом, куда я незамедлительно проследовала. Распахнула дверцы и отшатнулась, зажимая себе рот рукой, пряча крик. Какого...?!
— Что случилось? — тут же всполошилась Шара, — Ты в порядке?
— Д-да... Я... Это просто... было очень не ожидано. Я справлюсь, — голос выходил дрожащим даже в сознании. Я чувствовала, как вздулись вены на шее, как горло сводит судорогой, а к глазам начинают проситься слёзы.
— Что там такое?
— Тут... Стой, кто-то идёт.
На ватных ногах я метнулась за плотную штору, жмурясь. Вошедший человек через какое-то время увидел ту же комнату, что и должен был. Самую обыкновенную, с нетронутыми дверцами шкафа, не сдвинутой и на миллиметр шкатулкой. Я ощущала напряжение, понимала — мужчина, примерно рисовала его образ и прикидывала какой он силы. В руке сам собой появился стилет и оказался прижат к груди. Я ухватилась за него, как за последнюю соломинку для утопающего сознания.
Отныне фраза — скелеты в шкафу — приобрела совершенно иной оттенок и смысл. За первым испугом пришёл гнев. Я начинала понимать что это за контракт, почему его могли отправить.
— Он не уходит. Прошёл в комнату. — И почему даже тут я шептала? На деле старалась даже не дышать, унимала разгорающееся в груди пламя, — Четвёртый этаж, пятая от большой лестницы дверь вправо. Кажется... Кажется, он раздевается.
Шуршала одежда.
— Пять минут, — бросила Шара, а я снова закрыла глаза.
Я даже успела увидеть этот браслет — он до сих пор стоял перед глазами. Нет, не на кости, но на иссохшей, серой коже. Кожа была запакована в бежевое, кружевное платье, а рядом ещё несколько таких же и лучше бы в слово "таких же" я вкладывала понятия безделушек. Шкаф большой — думала об этом то ли судорожно, то ли спокойно, даже оставалось место... Какая-то одежда свалена внизу, ещё что-то покоилось на верхней полочке. А вошедший продолжал вести себя как ни в чём не бывало и это бесило.
Как он ходит по этой комнате?! Она же его! Не может быть не его! Не стал бы посторонний раздеваться в чужой обители! А эти... люди, Марон великий, его рук дело? Я тихо-тихо дышала через нос, до побелевших костяшек сжимала рукоятку стилета.
— Фиджи, помнишь, что было в пятом требовании? — ледяной бурей спокойствия вклинился голос наставницы.
— Да. Остаться не замеченными и сделать всё тихо.
— Пункт отменяется.
— А...
— Понимаешь, твои щиты всё ещё слишком слабые, а под свои я могу спокойно заглядывать, — в дверь постучали, — Я ненавижу подобных ублюдков. Сожжём этот особняк к чертям собачьим.
Глава 7.3
Я немного не поняла, но спорить не стала. Паскаль, наверное, будет недоволен. Воля заказчика — закон, разве нет?
Мужчина выругался, снова что-то зашуршало, зазвенело — поняла, что бляшка ремня, — шаги и скрип двери. Волна удивления. Я превратилась в эмоциональный, чуткий радар.
— Леди Шороу? Вы заблудились?
— Я искала Вас, — с придыханием пропела Шара.— Вы не обыкновенны, лорд Пэнкс. Понимаете?
— Что Вы... — Кажется, он сглотнул, но я отчётливо ощутила, как агрессивно нити потянулись вперёд. И удивление превратилось в смятение, а уже оно — в эмоцию, подобную волнению. Особенному волнению.
— Я во всей стране не встречала таких людей, — продолжала свою игру феникс. Какие-то звуки, напоминающие топот и дверь закрылась — теперь два сгустка стояли посреди комнаты совсем рядом. — Вы пригласили меня сюда, но что вами двигало в действительности? Что вы хотели со мной сделать?
— Я...
— Прошу, сделайте это. Или это сделаю я.
А вот теперь угроза перестала прятаться и распространилась взрывом. Лорд захрипел, а я с опасной выглянула из своего укрытия.
Видела всё это со спины мужчины — он оказался приподнят над землёй на несколько сантиметров, старался цепляться, хватал руки девушки своими, но всё равно два янтарных уголька горели праведным гневом. Что она делает? Мужик будто угасал, но не только физически, я всё хуже могла его ощущать, до тех пор, пока лорд не перестал двигаться вовсе. Шара тут же отбросила его в сторону сломанной игрушкой и посмотрела на меня, приподняв бровь.