— Кто? — Я даже правдоподобно улыбнулась, — Это ошибка, меня наняли для этого.
— Нам конец, — сдавлено прошипел Харос, — Как там твоя перемещалка?! Сейчас же!
И пока дамочка сцепляла меж собой свои пальцы, явно не потому, что одно из положений рук для знатной особы, я схватила друга за плечо, изо всех сил напрягаясь. Не придумала ничего лучше, как представить родные леса.
Глава 10
— Почему?!
Нас действительно выкинуло в родных лесах и даже не так далеко от города, как могло бы. До него неспешным шагом было около получаса ходьбы. Я уселась под дерево, откинув на ствол голову и принялась перестраивать одежду — благо, для этого раздеваться не нужно было. Костюм ужасно бесил, был на самом деле не таким уж удобным.
— Понятия не имею, — откликнулась я, принимаясь уже за причёску. — Может, кто-то донёс?
— Тогда это будет по настоящему дерьмово.
Харос походил на взъерошенную птицу. Не паниковал, но был обеспокоен в высшей степени, нервничал и ходил туда-сюда. Думал о чём-то.
— А сейчас что? — тряхнула шевелюрой, высвобождая окончательно волосы. — Будет гоняться за этими артефактом по всему Драконьему? Все сапоги стопчем.
— По хорошему бы надо, — дракон закатывал рукава рубашки, — но время поджимает. У нас сутки или чуть больше, что бы найти камень, потом тебя ждёт Рамон. Раз начали вместе, нужно и завершить так же. Паскалю будет всё равно, что всё пошло не по плану — ему нужен результат.
— А если бы нас там убили? — я скептически выгнула бровь.
— Не убили бы, — огрызнулся Харос. — Силёнок маловато. Зато... — он криво улыбнулся. — Зато теперь путь домой мне точно заказан, оно и к лучшему.
И снова это обречённое выражение лица, которое я с трудом осознавала. Лишиться дома, пусть даже и не любимого — это больно, наверное... Но больше волновало меня другое. В том гадюшнике осталась лисичка. Моя лисичка. И если это был единственный шанс, то он настолько тупо утерян, что мне стоит ненавидеть себя за это до конца жизни. Я не понимала Тьма ли это во мне всколыхнулась или суждение принадлежало мне и только, одно знала наверняка — в груди нестерпимо больно и тоскливо. Трау была сама на себя не похожа, что эти изверги с ними там творят? Брат Хароса сказал — ему нужны приспешники, а иначе говоря, пушечное мясо. Решил пустить её под нож?
Зубы сжались сами собой. Только через мой труп.
— Ты чего вдруг такая злая? — дракон покосился на меня.
— Жалею, что прогорело, — я мотнула головой, загоняя гнев куда подальше. — Ладно. Я могла бы попробовать найти его энергетически, но у меня очень слабое представление о местности и о том, что искать в принципе. И расстояние тоже слишком большое. Ожерелье с Шарой я нашла хоть и довольно быстро, но с трудом, а там была территория относительно небольшого поместья.
— Вариант отпадает, — кивнул парень. — Тогда сделаем по другому. Я передам тебе мыслеобраз — перенеси нас туда. Попробуем поработать детективами на полставки.
Я скептически изогнула бровь.
— Что-то мне не хочется... Знаешь, у меня большие планы на жизнь, не хочу окончить, смешав половину тела случайно к землёй.
— А ты видишь другие решения?
Пришлось действительно задуматься. Через инфо-поле соваться не получится, слишком конкретная вещь, да и старик направлять не сможет в поисках. По уму действительным выходило только предложение Хароса, но, признаться честно, я вдруг откровенно струсила. Это был мой первый осознанный, полноценный перенос! И прошёл не сказать, чтобы сильно удачно — нас выбросило в небе, пришлось экстренно обращаться в маленькую форму, что бы не переломать себе все кости.
— Артефакт не забрали, — внезапно осенило меня. — Он остался во дворце! Просто спрятан.
Поймав не понимающий взгляд труда, я села на землю и запустила руки в волосы.
— Сам подумай. Если говоришь, что кто-то донёс, то какой смысл рисковать и отдавать камешек другому мастеру? Насколько я успела понять, твой отец — параноик, так что это вполне логично. Убрать его с глаз долой, переждать бурю, а не отправлять невесть куда. А ведь по дороге произойти может всё, что угодно.
Теперь не понимание смелось искренним удивлением. Я смотрела на Хароса, прищурившись на один глаз им как-то победно усмехнулась, заметив слабую форму уважения. Она, впрочем, очень быстро сменилась привычным ехидством.