— Всем доброе утро! — она поставила на стул один из саквояжей. Второй, с вещами брата, тут же протянула ему: — Солнце мое, марш на службу — тут твой набор для бритья и чистое белье. Приводи себя в порядок, а то тобой можно пугать незаконопослушных жителей города. «Жук» на площади — он под парами, так что смело езжай на нем.
Грег еле успел вклиниться в её речь, ставя саквояж на пол:
— И тебе доброе утро, сестренка! Спасибо за заботу, но если я поеду на твоем «жуке», то кто тебя заберет отсюда?
— А меня заберет Анри. Он сегодня будет сопровождать меня на вечер в честь Игнисов.
Грег чуть не подавился воздухом, услышав это. Андре подозревала что-то в этом роде. Хорошо, что не стал отговаривать или хуже того, читать нотации. Андре сама понимала легкое сумасшествие своего решения.
Ситуацию спасла Лиз, которая храбро улыбнулась и заметила:
— Видишь, Грег, зря ты волновался — если на вечере будет и Андре, то мне будет на кого опереться, если тебя не будет рядом.
Пришла очередь Андре давиться воздухом от неожиданности — такого даже она не вытворяла. Она не была настолько сумасшедшей, чтобы, умирая только вчера, сегодня направляться на прием.
— Лиииииз..?
Грег заставил себя разжать кулаки — кажется, утро у него было то еще, судя по Элизабет — зря его Андре шокировала вернийским принцем:
— Еще раз… Лиз, я позволю тебе покинуть госпиталь при одном условии: если ты сможешь ходить. Не шататься, не бродить, не падать — уверенно ходить. И да, я помню — лекарство заканчивается сегодня, и смысла занимать койку, которая может пригодиться кому-то иному, нет. И я помню, что болеть ты можешь и дома, точнее в гостинице в нашем номере. И я помню, что лучшего случая показать, что у меня все хорошо, чем этот прием, нет. Но еще раз — я не позволю тебе изображать из себя здоровую и счастливую леру, чтобы поддержать меня.
Та задрала подбородок вверх и крайне серьезно сказала:
— Мы кажется, мы уже обсудили с тобой неопровержимый факт, что тот, кто направил меня в катакомбы, действовал не мне во вред…
Андре предпочла вслушиваться в неожиданные слова Лиз, готовая в любой момент вызвать огонь недовольства Грега на себя. Такие сумасшедшие сестренки, как Лиз, не каждый день появляются.
— …И ты, и отец Маркус подтвердили, что произошло просто невероятное стечение обстоятельств. Изобретение лекарства. Его наличие здесь и сейчас. Отсутствие у меня повреждений мыслительных процессов — что совершенно невозможно при потенцитовой интоксикации. Отсутствие признаков сумасшествия у меня. Отсутствие смертельной опасности для меня. Знание тобой и Броком ритуала общего эфира… Мне продолжать? Уже совершенно ясно, что у того, кто это сделал со мной, все было рассчитано до последней малости… Я даже не представляю, что еще учитывал тот, кто так поступил со мной. Присутствие отца Маркуса тут. Сам наш брак, который иначе было крайне сложно заключить… Учитывая все это, я думаю, что хуже уже не будет — только не у того, кто это все сделал.
Грег веско сказал, перебивая её:
— Пусть у него все было под контролем, но ноги и руки я этой твари все же переломаю, когда доберусь. И это не значит, что ты сегодня-завтра восстановишься. Я сказал — я заберу тебя из госпиталя, если ты сможешь уверенно ходить.
Лиз откинула одеяло в сторону и опустила ноги вниз, заставляя Грега подхватывать её:
— Солнышко, прошу… Что же ты творишь…
Андре кашлянула, привлекая к себе внимание:
— Кажется, братец, ты еще не понял, кого ты взял в жены.
Он помог Лиз встать на ноги, только осторожно придерживая за талию:
— К сожалению, знаю. И ваше присутствие на вечере в честь Игнисов меня до смерти пугает, железные леры…
Андре поправила его:
— Я кера. Но да, на вечере я буду. Грег… — она спросила, спасая Лиз: — скажи, ты что-нибудь знаешь о возвращении проклятья ничейной земли?
Лиз покачнулась в его руках, чуть не падая — Грег прижал её к себе, целуя в висок.
— Не слышал о его пробуждении, но справки наведу… Хрррррень, как же все не вовремя… — он помог Лиз опуститься на кровать: — условие все то же: уверенный шаг и силы! Тогда я тебя заберу из госпиталя. Про вечер я подумаю, но тут все под большим сомнением. Я не испуганный мальчик, я как-нибудь перенесу наглое любопытство толпы, а вот твое плохое самочувствие я не перенесу.
Андре напомнила, снова приходя на помощь Элизабет:
— Грегори, время. Ты опоздаешь на службу.
— Точно, простите, мне действительно пора. Я приеду в обед. Постарайтесь не совершать подвигов ради меня. — он напоследок поцеловал Лиз и Андре и спешно покинул палату, захватив саквояж с вещами и ключи от «жука».