Грег отстранил сестру в сторону:
— Мы сами разберемся с этим.
Только Лиз чувствовала, как волна гнева? Отчаяния? Обиды? Чего-то темного поднимается в Греге все выше и выше — весь день напряжение лишь нарастало, к вечеру почти достигнув апогея. Скорее всего, очень трудный день на службе и её демарш с госпиталем, но Лиз, действительно, выполнила просьбу Грега. Адера Вифания, конечно, тоже была недовольна её быстрой выпиской, но признавала, что лекарство нера Аранды совершило чудо — еще никто не выздоравливал от потенцитовой интоксикации настолько быстро. Даже не так. Еще никто не выздоравливал от потенцитовой интоксикации, кроме неё и неры Золы. Лиз не чувствовала за собой вины — она почти здорова, а легкая слабость пройдет со временем. В любом случае лежа на госпитальной койке сил не прибавится. Силы появляются от прогулок и занятий спортом, уж Брок был в этом полностью уверен.
Грег заглянул ей в глаза:
— Тебе удобно? Все хорошо?
Лиз лишь кивнула — в горле застрял противный комок, мешающий говорить. Волна тяжелых, нераспознаваемых чувств накатила на Лиз, почти с головой накрывая её. И не отгородиться, не закрыться, не спрятаться — теперь так будет всегда. Где-то глубоко в душе тревожно звенела струна: а вдруг Лиз все же ошиблась в своем выборе?
Грег выпрямился и захлопнул дверцу. Он попрощался с Андре, поцеловав её напоследок в щеку — крайне неожиданное проявление чувств, на которое казалось, он не был способен — так шокировать окружающих.
Через стекло глухо доносились звуки:
— …прошу, будь осторожна. В свите принца Анри есть маг… Я не знаю, кто. Возможно, он скрыт магблокиратором какой-то неизвестной нам модели… Жестокие шутки, как с Лиз и мной, могут продолжиться.
Андре что-то ответила, кажется, отшутилась, потому что был слышен её звонкий смех в конце.
— …будет хорошо! — она понеслась прочь к тяжелому, с темными стеклами паромобилю — кажется, это была машина принца.
Мрачный Грег сел за руль паромобиля и медленно выехал со стоянки, выруливая в сторону железнодорожного переезда. Лиз заметила, как побелели от усилий пальцы Грега. Волна гнева поднималась выше и выше. Лиз помнила предупреждение Грега о том, что он опасен. Сейчас ни капли сомнений у неё не было. Только её револьвер остался в номере гостиной.
Грег, прищурившись, всматривался в дорогу, не отвлекаясь ни на миг. Ехал медленно, аккуратно, словно боялся приближающегося вечера и необходимости уговаривать Лиз не посещать прием лер-мэра. Как будто грозу можно отсрочить, отодвинуть в сторону, забыть. Или опоздать, что вероятнее — время шагнуло за шесть часов, а Лиз еще приводить себя в порядок необходимо.
Она посмотрела на Грега, мрачно нажавшего клаксон, чтобы заставить поспешить незадачливого прохожего, застрявшего на полдороги.
— Поговори со мной, пожалуйста, — все же прошептала она.
Он бросил на неё косой болезненный взгляд.
— Мне… Страшно, — призналась Лиз. — Ты сам на себя не похож. Весь день.
В сердце, разгоняя гнев или обиду, до щемящей боли взорвалось тепло. Наверное, это и есть любовь.
— Прости… — Грег внезапно перестроился и припарковался у тротуара рядом с небольшим, сейчас полупустым парком. Немногочисленные прогуливающиеся ходили по тенистым дорожкам не мешая друг другу. — Есть силы прогуляться?
— Есть, конечно.
Грег молча вышел из паромобиля, а потом открыл дверцу, помогая Лиз выйти:
— Поговорим тут. — он принялся выискивать глазами свободную скамейку.
Лиз легко прикоснулась к его руке:
— Можно просто пройтись.
Грег как-то диковато посмотрел на неё, а потом все же вспомнил:
— Брок. И его уроки выживания.
Лиз не сдержала смешок, опираясь на предложенную руку:
— Ты так говоришь, словно это был непрекращающийся ужас.
— А это был не ужас? — скамью Грег так и не нашел, и потому новая волна тяжелого расстраивающего чувства поднялась в сердце Лиз, чтобы тут же смениться чувством вины.
— Я стала такой, какой ты меня знаешь, благодаря ему.
— А он?
Лиз снова улыбнулась:
— А он остался таким же обормотом вопреки моим стараниям.
Грег согласился с ней:
— Учитель из него тот еще. Он даже не пытается. Боюсь, придется все взять в свои руки. Тебе нужно учиться, Виктории нужно учиться. Готов поклясться, что Виктория до сих пор не заглядывала в учебники, что я ей дал.
Лиз медленно пошла по аллее, наслаждаясь свежим воздухом без примеси лекарств и дезинфицирующих средств. Всего пара дней в госпитале, а в город, пока она болела, пришла весна. На газонах проклевывались первоцветы. Появились первые листочки на деревьях. Ветер гонял по асфальту розовые лепестки вишни. Скоро зацветет слива и яблоня, абрикосы и персики, и воздух будет упоительно сладок, обещая всем безграничное счастье.