Виктория, все это время молча сидевшая рядом и рассматривающая тело мальчишки, которому было лет четырнадцать-пятнадцать, тоже встала, ничего не говоря. В голове пока было пусто.
Эван тоже молчал — обдумывал, как лучше организовать расследование.
Грег, бледный в прозелень, привалившись к Лиз, удивленно читал утренние газеты, которые ему привез Брок. Солидный «Вестник Тальмы» — для леров и высшей прослойки неров. «Утренний Олфинбург» — для остальных неров. «События Вернии» — для вернийских леров. Эту газету уже четверть века не заносило не то, что в Тальму, а даже в Аквилиту. И в каждой газете на первой странице статьи о суперинтенданте Блеке, виконте Коббл, настоящем лере и офицере, спасшем Аквилиту, выстраивая трехмерную модель разрушений недр. Одли, когда еще плыли над Ветряной грядой к танцующему лесу, ехидно сказал:
— А про тебя, рыжий, ни слова. Словно ты не лазил тогда в катакомбы, чтобы тоже спасать Аквилиту.
Броку было все равно — он славы не ждал. Ему бы с новым делом справиться. Местной полиции такое не по зубам. Надо поднять во всех участках тут и в Аквилите заявления о пропавших, надо будет, как только распечатают фиксограммы убитого, пройтись по всем окрестным деревушкам в поисках возможных свидетелей, надо будет искать рослого, высокого, может-еще-какие-приметы-потом-подкинут-эксперты мужчину, склонного к удушению. М-да…
Лео замер у входа в катакомбы, удивленно рассматривая и не понимая цели путешествия Блека сюда. Никто вообще не понимал, чего его сюда дернуло — лоа был побежден. Проклятья на Греге никто не обнаружил — Брок сам в хижине первым делом его досконально осмотрел, раздев донага. И Лео его смотрел, и Одли. Никто ничего не обнаружил. Но что-то же дернуло Грега сюда, что-то или кто-то же заморочил ему голову. С другой стороны, если бы не этот внезапный приступ, тело мальчишки не нашли бы до весны. Во всем бывает свою плюс. С этим не были согласны только местные лисы, потревоженные полицейскими.
Глава 5 День второй. Нарциссы и мир
Принц Анри был недоволен. Он не был магом, чтобы эфиром давить на окружающих, но сейчас десять проштрафившихся офицеров, стоявших по стойке смирно перед ним, всей кожей ощущали его раздражение. Оно, словно шлифовальная шкурка, проходилось по ним измельченным стеклом, причиняя почти физическую боль. Хотя скорее всего болели свежие, еще незажившие после Олфинбурга раны. Майор Лепаж, глава Его Королевского Величества Охранного конвоя, во всяком случае именно на это надеялся — слухи о Серой долине и последствиях вдыхания её воздуха ходили страшные. Говорят, некоторые взрывались, как бомбы, только от пары вдохов. Принц Анри вместе с другими матросами, несмотря на ранение, выходил на обшивку дирижабля, чтобы устранить неполадку в динамической защите «Левиафана».
Анри сидел в кресле, со свежей повязкой на голове — приходивший хирург только-только её сменил. Пальцами левой руки принц то и дело крутил небольшой, напоминающий пресс-папье полупрозрачный шар, полный сияющих блесток — подарок сиятельного кузена, теперь короля Тальмы Эдварда. Голубые глаза новенького офицера охраны Ренара как прикованные следили за шаром.
— Итак… Я требую одно простое объяснение тому, что произошло сегодня ночью. Почему мой приказ об охране леры де Бернье был грубо проигнорирован, как и приказ об охране лера Блека. Леры?
Первым начал Лепаж — именно он доложил принцу о пропаже лера и леры:
— Милер Анри, охрана была выставлена на выходе со второго этажа. Так же еще один охранник был в холле первого этажа. Ни Адан, дежуривший в холле, ни Трюффо, дежуривший на втором этаже, не заметили ничего необычного. Трюффо проводил подопечных из ресторана до номера, как и положено. По его показаниям…
Анри легонько стукнул ладонью по подлокотнику кресла и напомнил:
— Это я уже слышал.
Лепаж поджал губы и замолчал. Влез новенький Ренар, еще незнакомый с нравом принца:
— Милер Анри… Я заступил на дежурство, как и положено, в семь утра, сменив на посту Трюффо. Смею заметить, что он не спал и не проявлял признаков усталости. Признаков эфирного воздействия на Трюффо не было.