— Точно! — согласилась Вики.
Брок добавил тоскливо:
— Каеде. Он еще и умеет заставлять забывать очевидное.
Вики мрачно добавила:
— То, что ему мешает. Но чем помешали бы ему расспросы душ? Ведь убитую в катакомбах он позволил вызвать.
Эван задумчиво качнул головой и поправил Вики:
— Вызвать, но не допросить.
Одли откинулся на спинку стула, задумался и махнул рукой:
— Лер комиссар, только не говорите мне, что я болен — я вполне огурчик, и я вернее помру от любопытства, чем от сотряса, если вы не позволите мне принять участие в расследовании — Каеде просто необходимо как-то прижать к стенке. Кстати, я забыл вам сказать: вся егерская служба поднята на ноги — ищут в лесах рыжее чудовище. Как бы не Каеде это был.
Вик подтвердила:
— Это точно он.
Глава 53 День шестой. Торжество закона
Парк, куда по утрам приходили многочисленные няни и гувернантки со своими подопечными, бурлил жизнью, хотя игры тут были не такими азартными и быстрыми, как на площади Воротничков. Тут не гоняли с грохотом мальчишки железный обод колеса, тут не прыгали с громким счетом через скакалку девочки, тут не бегали в азартных салочках, зато играли в волан мальчики в одинаковых матросках, запускали воздушного змея юноши, веселились девушки, играя в «Слепого кота», рисовали на асфальте мелками совсем маленькие девочки. Тут ходили клоуны из цирка, раздавая яркие приглашения и показывая простые фокусы, тут катались на велосипедах леры, тут продавались воздушные шарики, надутые гелием, тут на скамейках сидели и болтали о своем гувернантки и няни, пока дети увлеченно играли.
Мальчишка рядом с Ноа громко хлюпал носом, и она сердилась: «Ну вот какой из него лер и защитник: глаза краснющие, нос сопливый, щеки мокрые от слез». Полин тайком ему сунула в руку платок. Мальчишка вскинулся, а потом все взял и даже поблагодарил.
«И засморкался, как слон! Тоже мне, лер! Все чудо спугнет!» — хотя какое чудо, Ноа уже и сама толком не помнила. Что-то из далеких страшных снов.
Ноа с замиранием сердца смотрела на дерево, точнее на дупло, где исчезла любимая маленькая канарейка мальчика. Тот хотел её похоронить в земле, прикрыв сверху красивым стеклышком из разбитого графина, но Ноа не позволила. И ждала. Очень терпеливо ждала — прежняя жизнь её научила. Ноа сморщила нос и замерла — никакой прежней жизни у неё не было. Она всегда тут жила, в Аквилите, в самом лучшем доме на свете. Она недавно сильно болела, даже забыла почти все, и потому ей еще целую луну нельзя было сласти, хотя папа все равно баловал. У них даже игра была: придумает ли Ноа исключение из запрета.
Чудо не спешило, мальчишка начал реветь по второму кругу, и тут стоявший поодаль рыжеволосый мужчина в черном мундире, заставлявшем немного пугаться и побаиваться, подошел к ним — Ноа прищурилась и приготовилась орать, зовя констеблей. То, что они обязательно придут и спасут, она знала: её папа сам констебль, даже не так — глава всех констеблей! Она чуть шагнула вперед, прикрывая собой Полли, свою сестренку. Та была слишком доверчива и добродушна, и потому Ноа знала, что её обязанность — защищать сестру. Пальцы она сжала в кулаки — пусть только попробует их обидеть!
Мужчина неожиданно подмигнул Ноа и прикоснулся рукой к рыжей шершавой коре нелиды. Из дерева во все стороны брызнул солнечный свет яркими, быстрыми зайчиками. Один такой опустился на мокрую от слез ладошку мальчика, превращаясь в желтую, немного призрачную канарейку. Мальчишка даже как дышать забыл от счастья.
— Она жива… Она жива…
Ноа выдохнула — чудо все же случилось, как она смутно помнила из ночных кошмаров, которые почти отступили — во всяком случае сегодня она хорошо выспалась без страшных снов.
Мужчина строго сказал мальчику:
— И будет всегда тут жива — пока ты или кто-то еще помнит и чтит её. Она будет защитником этого места, его душой, его божеством. Не забывай приходить сюда, и тут никогда не случится плохого.
Ноа благодарно посмотрела на рыжего мужчину, решив, что звать констеблей на помощь она не будет. Передний верхний зуб на днях начал качаться, и Ноа все утро языком его толкала туда-сюда, чтобы быстрее выпал. Она ждала мышку-Добрушку, которая принесет монетку за него. Ноа широко улыбнулась, и тут, портя все, зуб все же выпал. Она даже носом шмыгнула от недовольства — тоже мне, прекрасная лера с щербатым ртом и окровавленным зубом в ладошке.
Рыжий мужчина присел рядом с ней, глядя по голове:
— Не бойся, вырастет новый зуб.
Ноа вскинулась: