Какая-то тоска появилась у неё на лице. Не хотела она сидеть дома и рожать детей беспрерывно. А желала волчицей бежать на охоту и быть вольной.
— А вот конфеточку хочешь? А может, плюшечку? Посмотри, какая вкусная, — сюсюкалась с моей Ве́сной какая-то волчица.
— Возьми, доченька, — посоветовала я. — И в сумочку положи. Когда кушать захочешь, там найдёшь.
Девочка усадила на стол куклу и в свою сумочку сгребла все плюшки. Места не хватило, и она затарила мой рюкзак.
Я наткнулась на огромные, выпученные глазки, полные слёз. У девочки дрожали губки, и она тут же вцепилась в мою руку.
— Мамочка, я пойду с тобой! Мамочка, не бросай меня!
Всё. У меня сердце кровью облилось. Вот какого чёрта старый Лихо меня послал в эту дыру? На такое опасное задание! Знал, что у меня маленький ребёнок.
— Веснушка, дорогая, я только туда и обратно.
— Нет, мамочка. Нет. Не оставляй меня одну.
— Ты же не одна, — ласково прошептала Прасковья Ниловна, — у нас много деток, и мы будем любить тебя. У тебя будет хорошая кроватка. Съездим, купим игрушки.
— Нет! Я не хочу игрушки, я хочу маму.
Тут либо сдохнуть, либо брать с собой.
Я звучно выдохнула, продолжала сидеть ровно, крутя в пальцах серебряную вилочку.
— Если кланы не враждуют, значит, в принципе, там будет безопасно. Ве́сну не обидят точно.
— Конечно, если там только не сидят воры всех наших детей, — рявкнула Прасковья, глядя на меня своими чёрными глазами, в которых зажигались звёзды. Такие глаза у них в роду, странные немного. — К тому же мы не общаемся с той стаей.
— Ясно, — кивнула я и обратилась к девочке. — Там опасно, детки пропадают.
— А с тобой я не пропаду! — воодушевилась Веснушка, продолжая держать меня за руку, в том месте, где был ожог и укус. И все болячки прошли.
— Я подумаю, посиди здесь, — погладила её по головке, и Веснушка радостно вернулась к своей еде.
Я вышла из-за стола, Влас, приставленный ко мне провожатым, выбежал следом.
Мы прошли по кухне. Там вкусно пахло обедом, хлопотали какие-то старухи и громко смеялись, мимо них я вышла на заднее крыльцо. Открылся взгляду парк, в нём скамейка.
Я такая…. не очень хорошая женщина. Покурить присела.
Влас не стал садиться рядом, на корточки присел напротив меня, поднял жёлтые волчьи глаза. Я выдохнула дым вверх, он сизым облаком в мокром воздухе завис и не сразу развеялся.
Соображала, Предчувствие мне подсказывало, что Ве́сну оставлять здесь нельзя. Охрана была надёжная. Но дело не в этом. Не хотела ломать ребёнку психику своим исчезновением. Я могла задержаться, и надолго.
Вот это меня раздражало.
Девочка хрупкая и ранимая. Об этом меня предупредил старый волк. Лихо мне сказал, чтобы я не спускалась с неё глаз и далеко от неё не отходила. Веснушка должна расти в любви и не чувствовать потери. Ведь у Ве́сны Ромовны есть муж, точнее жених. И он, как бы мягко сказать, слегка неадекватен. Поэтому девочка должна быть полностью здоровой на голову. Хотя я могла бы поспорить, не может быть Многоликий неадекватным. Неадекватные в основном волки.
— Слышал о городе, где живут рыжие волки? — смотрела в лютые волчьи глаза парня-оборотня.
— Да, слышал. Девки у них красивые. Особенно блондинки.
При этих словах Влас подмигнул мне. Я всё-таки блондинка. Выцвел мой светло-русый цвет этим жарким летом до белоснежных прядей.
— А мужики, как колдуны, сильные? Рыжие в основном меня интересует, — я показала ему косичку, сплетённую из волос, которые вырвала из шевелюры колдуна.
— Мать тебе не сказала, — Влас воровато оглянулся по сторонам. — Там живёт Старый волк, почти такой же, как Лихо. Он Нила Ильича Лихо младше всего лишь на два года.
— Да ты что! Серьёзно? — удивилась я.
— Именно, — кивнул парень, и лицо его стало серьёзным. — Ты спрашивала про руны, вот к нему с рунами нужно подходить. Но если это они воруют детей…
— Не письти, малой! — я прямо интонацию своего покойного мужа повторяла, когда материлась, отчего волки бледнели, Влас не был исключением. — Я пойду к ним за рунами.
— Они живут по волчьим законам, — согласился молодой волк и опустил глаза.
— А раз так, то мне туда дорога.
Я прищурилась, посмотрела вглубь сада. Он был прекрасен: торжественный, красивый, увядающий.
Выкинула сигарету, попрыскала пальцы лосьоном, зажевала жвачку.
Всё понятно. Я еду глубже в лес с Ве́сной.
— Как долго туда добираться? — я медленно поднялась и направилась обратно в замок.
— Если мы по дороге поедем, то часов двенадцать до переправы, там вниз по течению.
— Так далеко? — поморщилась я и посмотрела на него.
— Да, так далеко, — пожал он плечами.