— Потому что это уже совершенно другая область магии, мистер Уизли, — добродушно ответил Флитвик. — И разница между ними значительно больше, чем обычно предполагают большинство студентов.
Он ещё раз внимательно посмотрел на заготовку в своих ладонях.
— Видите ли, мистер Уизли, когда волшебник использует заклинание через палочку, львиную долю работы выполняет он сам. Он направляет магию, удерживает структуру заклинания и контролирует его действие. В случае же с зачарованным предметом все эти обязанности приходится перекладывать на сам предмет, будь то кусок металла, дерева или любой другой подходящий материал.
— То есть проблема была не в самом заклинании?
— Насколько я могу судить, нет. Само заклинание наложено вполне качественно. Признаться, для ученика начала четвёртого курса — даже лучше, чем я мог ожидать. Поэтому Гриффиндор заслуженно получает десять баллов, мистер Уизли.
Я невольно улыбнулся. Не стану отрицать, что получить похвалу было весьма приятно.
— Однако не позволяйте этому маленькому успеху вскружить вам голову раньше времени, — продолжил Флитвик с улыбкой. — Сейчас последует менее приятная часть анализа.
Он снова посмотрел на брусок.
— Дело в том, что ваш предмет теперь действительно умеет светиться. Но он совершенно не понимает, когда именно ему нужно это делать.
Я непонимающе нахмурился.
— В каком смысле?
— Представьте на мгновение, что я поручил вам открыть окно в этом кабинете. Но при этом я не объяснил, где именно находится это окно, когда его нужно открыть и по каким вообще признакам вы должны определить подходящий для этого момент.
— Тогда я просто не смогу выполнить ваше задание, а буду стоять и ждать уточнений.
— Именно!
Флитвик одобрительно кивнул и постучал пальцем по металлу.
— Ваш импровизированный фонарь оказался в точно такой же ситуации. Вы дали ему способность выполнять определённое действие, но не объяснили, при каких условиях это действие должно запускаться и прекращаться.
Я на секунду задумался, анализируя свои ночные попытки.
— Получается, одного лишь заклинания света недостаточно?
— Как правило, недостаточно. Особенно если речь идёт о предмете, который должен действовать самостоятельно. Более того, большинство начинающих чаротворцев допускают одну весьма распространённую ошибку: они считают, что любой артефакт — это всего лишь одно сложное заклинание.
— А на самом деле?
— На самом деле всё обычно гораздо сложнее. Чаще всего артефакт состоит из нескольких чар, объединённых в единую систему, где каждая выполняет свою задачу.
Профессор подошёл к доске и несколькими взмахами палочки нарисовал схему.
— Допустим, вы хотите создать магический фонарь. Одного заклинания света для этого недостаточно. Само по себе оно лишь создаёт источник освещения. Затем вам понадобятся управляющие чары, которые будут контролировать работу предмета, и чары активации, отвечающие за то, когда именно он должен включаться и при каких условиях срабатывать. При необходимости к ним добавляются ограничители, чтобы не допустить нежелательных эффектов, накопители магии для автономной работы или различные защитные элементы. Всё зависит от того, какую задачу должен выполнять предмет и насколько сложной вы хотите сделать его конструкцию.
Я внимательно изучал схему, и чем дольше на неё смотрел, тем очевиднее становился вывод.
— То есть, грубо говоря, я пытаюсь собрать механические часы, не имея ни малейшего понятия о том, как внутри них взаимодействуют все эти шестерёнки?
— Очень удачное и точное сравнение!
Профессор уселся за стол.
— Именно поэтому я всегда советую ученикам начинать с самого простого. Сначала научитесь надёжно закреплять на предмете одно несложное заклинание. Затем два. После этого заставьте их устойчиво работать вместе, не мешая друг другу и не повреждая носитель. И только когда освоите эти основы, переходите к действительно сложным и многоуровневым конструкциям.
— Значит, моя идея сама по себе не безнадёжна?
— Напротив.
Флитвик взял металлическую заготовку и протянул её мне.
— Самое интересное в вашем вопросе заключается в том, что вы столкнулись именно с той проблемой, через которую проходят почти все настоящие начинающие артефакторы.
Я невольно усмехнулся, забирая металл.
— То есть проблема не в том, что я, не подумав, взялся совершенно не за своё дело?
— Вовсе нет, мистер Уизли, — покачал головой профессор. — Проблема лишь в том, что вы попытались перепрыгнуть сразу через несколько ступеней. В конце концов, если человек действительно пытается чему-то научиться, ошибки неизбежны. Их обычно избегают лишь те, кто не делает вообще ничего. Поверьте моему опыту, куда больше меня всегда настораживали ученики, которые даже не пытаются задавать подобные вопросы.