— Спасибо, профессор, — искренне поблагодарил я, убирая металлическую заготовку обратно в сумку. — Вы мне очень помогли прояснить ситуацию.
— Всегда рад помочь, мистер Уизли.
Я уже развернулся и направился к выходу из кабинета, когда за спиной снова раздался его голос:
— И, к слову, я действительно очень рад видеть у вас столь живой интерес к Чарам.
Я обернулся. Профессор стоял возле своей кафедры, сложив руки за спиной.
— Любознательность — одно из лучших качеств для любого волшебника. Поэтому, если у вас появятся новые вопросы или вы снова решите поэкспериментировать с зачарованием предметов — пусть даже самых простых, — не стесняйтесь обращаться ко мне за советом. В конце концов, именно для этого мы здесь и находимся, мистер Уизли. Чтобы помогать ученикам безопасно разбираться в вещах, которые кажутся им действительно интересными.
— Я обязательно это запомню, профессор, — кивнул я.
Ещё раз вежливо попрощавшись, я покинул кабинет.
Следующим и последним на сегодня уроком у нас была травология с Когтевраном. Урок прошёл… Ну, как говорится, прошёл — и хорошо.
Если быть совсем честным, к концу дня мой мозг уже начал осторожно намекать, что объём поступающей информации становится несколько избыточным. Особенно после Снейпа, который за одно занятие успел снять с нас баллы, выдать дополнительное эссе и в очередной раз убедить нашу троицу в том, что само её существование является для него глубоко личным оскорблением.
И хотя разговор с Флитвиком заметно улучшил мне настроение, на травологию я всё равно пришёл в состоянии человека, который ещё способен воспринимать окружающий мир, но уже категорически не готов с ним активно сотрудничать.
Профессор Стебль, как и всегда, пребывала в прекрасном настроении, что, как показывает опыт, вовсе не гарантировало безопасность окружающих, потому что жизнерадостный преподаватель травологии обычно означает, что сегодня вам предстоит работать с чем-то, способным укусить, ужалить, задушить или оставить крайне неприятные воспоминания на ближайшую неделю.
К счастью, в этот раз обошлось без попыток убийства… почти.
На уроке мы изучали какую-то разновидность магического кустарника, название которого я благополучно выкинул из памяти уже через десять минут после звонка. Зато его главное достоинство — или недостаток — запомнил на всю жизнь. Стоило растению почувствовать угрозу, как оно начинало плеваться семенами. Быстро, точно и на удивление болезненно. Первые пять минут всё выглядело вполне мирно. Профессор Стебль читала лекцию, куст спокойно сидел в своём горшке, ученики записывали материал, мироздание пребывало в относительной гармонии.
Потом один когтевранец подошёл к нему слишком близко и… мирный период истории закончился.
К счастью для растения, оно победило. К несчастью для когтевранца — тоже, потому что уже через несколько секунд он носился между грядками, пытаясь выковырять из волос десятки липких семян. Профессор Стебль поставила ему пять баллов за проявленный интерес к предмету. Лично мне показалось, что это весьма своеобразное понимание слова «награда». Невилл, разумеется, чувствовал себя среди растений как рыба в воде. Иногда мне кажется, что если однажды Хогвартс окажется полностью захвачен плотоядной флорой, именно Невилла отправят вести переговоры от лица человечества. И что самое удивительное — у него, скорее всего, получится.
По крайней мере, все растения на уроке относились к нему значительно дружелюбнее, чем к остальным. Даже те, которые по своей природе были настроены крайне недружелюбно, а это уже само по себе выглядело довольно подозрительно.
Гермиона, естественно, записывала буквально каждое слово профессора. Иногда мне кажется, что если Министерство магии однажды умудрится потерять все учебники по травологии, их без особых проблем можно будет восстановить исключительно по её конспектам — причём с дополнительными пояснениями, примечаниями и указанием источников. Впрочем, то же самое, скорее всего, можно сказать практически о любом школьном учебнике.
Гарри же большую часть урока успешно избегал попадания под обстрел семян, что, учитывая обстоятельства, уже можно было считать весьма серьёзным достижением. Я решил придерживаться той же стратегии. В конце концов, после трёх лет обучения в Хогвартсе начинаешь понимать одну простую истину: если какое-нибудь магическое растение выглядит мирным и безобидным, значит, ты просто ещё не выяснил, каким именно способом оно планирует тебя прикончить. К счастью, к концу урока никто не лишился конечностей, не оказался в Больничном крыле и даже не взорвался. Для Хогвартса это уже можно было считать исключительно удачным началом учебного года. Так что, оглядываясь назад, я был вынужден признать, что урок действительно прошёл весьма неплохо. Но, если уж быть совсем честным, больше всего меня радовал тот факт, что он наконец закончился.