Затем он уткнулся носом в подушку и что-то недовольно проворчал себе под нос. Слов я не расслышал, но почему-то был абсолютно уверен, что ничего лестного в мой адрес там не прозвучало.
— Рон… сейчас вообще-то утро. Какого… ты почему так рано встал? И что это вообще за эксперимент?
— Я пытаюсь установить, насколько сильно начинает раздражаться человек, если разбудить его ни свет ни заря.
Судя по затуманенному взгляду нашего Избранного, система ненадолго ушла на перезагрузку. Он молчал, но я буквально физически ощущал его искреннее желание дружески обнять меня за шею и несколько раз очень крепко её сжать исключительно в воспитательных целях.
— И какие результаты? — наконец спросил он, медленно моргая и протирая глаза.
— Предварительные данные выглядят весьма обнадёживающе, а эксперимент, судя по всему, идёт строго по плану.
Гарри тяжело вздохнул, снова уткнулся лицом в подушку и глухо простонал:
— Я тебя ненавижу, ты в курсе?
Затем он поднял на меня своё всё ещё слегка заспанное лицо и посмотрел таким взглядом, в котором отчётливо читался один простой вопрос: каким именно образом он умудрился связаться с настолько сомнительной компанией.
Я сделал вид, что всерьёз задумался над его словами, после чего даже слегка нахмурился.
— Надо же. А я почему-то был уверен, что мы лучшие друзья и ты весьма высоко ценишь меня как человека. Признаться честно, такое неожиданное откровение с самого утра слегка ранит мои чувства.
Гарри тяжело вздохнул, потёр глаза и сел на кровати.
— С каждым днём ценю всё меньше и меньше. Особенно в такие моменты, когда меня будят в шесть утра.
— Во-первых, не в шесть утра, а ранним утром. Это звучит гораздо лучше, во-вторых, любой серьёзный исследователь обязан начинать работу как можно раньше.
Гарри несколько секунд молча смотрел на меня, явно пытаясь решить, стоит ли вообще тратить силы на продолжение этого разговора.
— Знаешь, если твоя научная деятельность заключается в том, чтобы издеваться над сонными людьми, то я начинаю понимать, почему некоторые волшебники в итоге становятся крайне неприятными личностями.
— Отличное замечание. Надо будет запомнить. Пригодится, когда однажды меня всё-таки решат официально объявить угрозой для общества.
Гарри всё-таки негромко рассмеялся, хотя и попытался замаскировать это очередным тяжёлым вздохом.
— Я так понимаю, это месть? За вчерашнее?
Я довольно улыбнулся.
— Надо же, а ты действительно неплохо соображаешь по утрам. Не ожидал, если честно.
— Представь себе, иногда мне всё же приходится думать. И, кстати, знай что я тебе это ещё припомню.
— Угрожаешь мне прямо с утра? Смело.
Гарри закатил глаза.
— Рон… я начинаю подозревать, что ты слишком много времени проводишь рядом с Фредом и Джорджем.
— Слишком много? Гарри, я буквально вырос рядом с ними. Это уже не вопрос количества времени. Это образ жизни.
Он усмехнулся, натягивая мантию.
— Теперь многое становится на свои места.
— Ещё бы. Моё детство вообще можно официально засчитывать как ускоренный курс выживания. Некоторые люди тренируются с драконами, некоторые изучают защитную магию, а я просто жил в одном доме с близнецами.
— И это должно меня пугать?
— Очень. Потому что ты сейчас серьёзно угрожаешь человеку, в котором течёт кровь близнецов.
Гарри на секунду замер, поправляя воротник рубашки, а затем вопросительно поднял бровь.
— Ты хотел сказать кровь Уизли?
— Нет. В данном случае речь идёт именно о крови близнецов. Это совершенно отдельное и весьма опасное явление, которое, как мне кажется, однажды обязательно станет предметом серьёзных научных исследований.
Гарри негромко усмехнулся и покачал головой.
— Хорошо, можешь пока наслаждаться своей маленькой победой. Но я всё-таки попрошу помощи у ребят, и мы обязательно что-нибудь придумаем, чтобы отомстить уже тебе. И поверь, это будет не менее неожиданно.
— О, так мы уже переходим к угрозам? Отлично. Значит, мой эксперимент официально можно считать успешным.
Продолжая посмеиваться, Гарри наконец скрылся за дверью ванной комнаты, а я довольно откинулся на спинку стула и стал его дожидаться.
Когда мы наконец спустились в общую гостиную, Гермиона уже, как обычно, ждала нас возле выхода. А я ведь искренне надеялся, что сегодня мы придём раньше и у меня наконец появится возможность немного над ней поиздеваться по поводу того, что теперь уже нам приходится её ждать. Но нет, не получилось. Иногда мне начинает казаться, что она вообще не умеет опаздывать.