Они стали чаще садиться рядом, чаще разговаривать, чаще задерживаться после уроков и как-то совершенно незаметно начали привыкать к обществу друг друга. При этом ничего грандиозного не происходило: ни любви с первого взгляда, ни романтических сцен, ни прочей книжной чепухи не было и в помине. Зато появилось кое-что гораздо более важное — они начали чувствовать себя вместе совершенно естественно, и, если честно, именно это нравилось мне больше всего. Потому что именно с этого, как мне казалось, и должны начинаться настоящие отношения, а не с внезапных озарений, драматичных признаний и прочих вещей, которые так любят описывать в романах.
Я ещё несколько секунд понаблюдал за ними, после чего пришёл к выводу, что сегодняшний вечер всё-таки обещает быть весьма удачным. Потому как что вообще может быть лучше для поднятия настроения, чем немного посмущать нашу кудряшку и очкарика? Правильно. Практически ничего. Тем более что в последнее время эти двое словно задались целью проверить пределы моего самообладания, регулярно подбрасывая всё новые поводы для шуток.
Откинувшись немного назад и напустив на себя максимально невинный вид, я решил, что пора приступать к своему маленькому плану.
— Скажите честно, вы уже специально начали постоянно садиться вместе или пока ещё старательно делаете вид, что всё это происходит совершенно случайно?
Гермиона едва не поперхнулась воздухом, а на её щеках мгновенно вспыхнул предательский румянец, ярко выделяющийся на фоне серой дождливой погоды.
— Рональд, что за глупости ты опять несёшь? — возмутилась она и тут же поспешно отодвинулась от Гарри ровно на дюйм, что, если честно, ситуацию совершенно не спасло. — Мы сидим так исключительно из практических соображений. Под навесом и так не очень много места, а ты со своими записями, книгами и схемами занял чуть ли не половину всего сухого пространства.
Гарри, который в первую секунду выглядел так, словно в него прилетел Ступефай, негромко откашлялся и поспешил поддержать Гермиону.
— Да, Рон, именно. Практические соображения. К тому же от озера довольно сильно дует, и это всего лишь банальная попытка не простудиться.
Я скептически выгнул бровь и по очереди посмотрел на них обоих.
— Практические соображения? Попытка не заболеть? Гермиона, ты лучшая ученица курса. Мне напомнить, что всего полчаса назад ты сама наложила на нас согревающие чары? А что касается нехватки места, то буквально в паре шагов отсюда есть совершенно сухой и абсолютно свободный участок, где спокойно поместятся ещё несколько человек.
Румянец на лице нашей кудряшки стал ещё ярче, постепенно перебираясь даже на шею.
— Согревающие чары не вечны и со временем ослабевают, особенно в такую погоду, — упрямо, но уже с заметной запинкой пробормотала она, старательно избегая моего взгляда и зачем-то начав разглаживать совершенно несуществующие складки на своей одежде. — И вообще… отсюда обзор лучше. Я могу следить за тем, чтобы гигантский кальмар не подплывал слишком близко к берегу, и вот…
Я всё-таки не выдержал и негромко рассмеялся.
— Гермиона, ну ты же понимаешь, что версия с гигантским кальмаром звучит ещё менее убедительно, чем все предыдущие? Мне кажется, ты уже просто хватаешься за первое объяснение, которое приходит тебе в голову.
Я перевёл взгляд на Избранного.
— А у тебя какое оправдание, Гарри? Тоже опасаешься внезапного нападения гигантских глубоководных моллюсков?
Гарри лишь тяжело вздохнул, поправил очки и посмотрел на меня с каким-то обречённым, но при этом удивительно спокойным выражением лица.
— Знаешь, Рон, я тут понял одну важную вещь. Спорить с тобой, когда ты в таком настроении, — это примерно как пытаться убедить Снейпа стать доброжелательным человеком. То есть теоретически возможно, но на практике совершенно бесполезно.
Он пожал плечами и, к нашему общему удивлению, вместо того чтобы отодвинуться, наоборот, придвинулся ещё ближе к Гермионе и осторожно обнял её за плечи. Та тихонько ойкнула, на мгновение растерянно замерла и удивлённо посмотрела на Гарри, после чего её лицо стремительно залилось краской. Однако отстраняться она почему-то совершенно не спешила.
— Мне просто нравится здесь сидеть, — спокойно продолжил Гарри, не отводя от меня взгляда. — Здесь тепло, хорошая компания и люди, с которыми мне действительно приятно находиться. Хотя, если быть честным, некоторые из них за последнее время начали нравиться мне ещё больше, а некоторые, — он позволил себе ехидную улыбку и посмотрел на меня, — наоборот, постепенно начинают действовать мне на нервы.