Гарри слегка кивнул.
— Да… В этом есть смысл. Хорошо, тогда я попробую с ним связаться и узнать, где он сейчас находится. Надеюсь, письмо вообще до него дойдёт…
Прошла уже неделя с нашего разговора, после которого Гарри, как и обещал, написал письмо Сириусу. Ответа, правда, до сих пор не было, и если в первые дни он относился к этому совершенно спокойно, то теперь я всё чаще замечал, как он машинально поглядывает на сов, влетающих в Большой зал, а затем так же незаметно отводит взгляд в сторону, старательно делая вид, будто его это совершенно не волнует. Получалось у него это… не слишком убедительно. Нет, паниковать он, разумеется, ещё не начинал, но лёгкое беспокойство уже понемногу давало о себе знать.
Впрочем, сейчас было не до этого, потому что после завтрака нас ожидал урок Ухода за магическими существами вместе со Слизерином, а подобное сочетание практически всегда обещало если не полноценную катастрофу, то хотя бы небольшое локальное бедствие. И дело было даже не в Малфое. За этот месяц он как-то подозрительно притих и, что выглядело особенно странно, почти перестал к нам цепляться. Неужели моя «сила дружбы» всё-таки начала приносить плоды? Но нет, проблема заключалась совсем в другом. Этот предмет преподавал Хагрид.
А Хагрид обладал уникальной способностью смотреть на смертельно опасное существо и искренне произносить:
— Да он же совсем безобидный. И даже не кусается.
И ведь самое страшное было в том, что он действительно в это верил.
Мы спускались по каменным ступеням в сторону хижины Хагрида, и я заметил, как Гарри уже в который раз за утро бросил взгляд в сторону совятни.
— Ты уже раз пятый туда смотришь, — усмехнулся я. — Не переживай так. Если бы с ним что-нибудь случилось или, упаси Мерлин, его всё-таки поймали, об этом уже писали бы все газеты.
Гарри слегка вздохнул и поправил очки.
— Я знаю. Просто это немного непривычно. Обычно он отвечает гораздо быстрее. Даже если не может написать сразу, то всё равно старается как-нибудь дать понять, что с ним всё в порядке.
В этот момент Гермиона слегка сжала его руку.
— Сириус сейчас постоянно перемещается с места на место, Гарри. Он сам тебе об этом говорил. Возможно, сова просто ещё не успела его найти, а может быть, он сейчас находится в таком месте, откуда отправить ответ не так просто. Не стоит сразу думать о плохом.
Они продолжили идти рядом, так и не разжав рук, а я решил ненадолго оставить их в покое и не донимать очередными подколками. Ну… почти. Просто сейчас был не самый подходящий момент.
Гермиона хоть и не знала сути нашего ночного разговора — своё слово я действительно держал, — но всё же была в курсе того, что Гарри написал письмо Сириусу и теперь ждёт ответа.
Гарри едва заметно улыбнулся.
— Я и не думаю о плохом. Просто немного волнуюсь.
К этому моменту мы вместе с остальными учениками Гриффиндора и Слизерина уже подошли к хижине Хагрида и почти одновременно замедлили шаг, потому что возле загона возвышалась огромная конструкция, полностью накрытая плотной тёмной тканью. Судя по размерам, под ней скрывалось что-то весьма внушительное, а учитывая преподавательские предпочтения Хагрида, это автоматически вызывало у меня некоторую настороженность.
Сам Хагрид уже стоял рядом и выглядел невероятно довольным, что, если честно, тоже никогда не было хорошим знаком.
— Доброе утро! — радостно прогремел он, широко улыбаясь. — Сегодня я покажу вам одних из самых красивых магических существ, каких только можно встретить. Честно говоря, мне давно хотелось познакомить вас с ними поближе, потому что мало кто способен по достоинству оценить, насколько они великолепны.
Мы с Гарри и Гермионой переглянулись. Кажется, у всех нас сейчас возникла одна и та же мысль. Никто ничего не сказал, но все мы прекрасно понимали, что если Хагрид произносил фразу «самые красивые существа», то это почти автоматически означало, что они ещё и невероятно опасны и чисто случайно могут оставить тебя без руки, без ноги… или вообще без головы.
— Это фвуперы, — с гордостью объявил Хагрид. — Очень умные, очень красивые и вообще замечательные птицы.
С этими словами он сдёрнул ткань, и перед нами предстала большая клетка, внутри которой сидело около десятка птиц самых невероятных расцветок. Одна была ярко-синей, другая переливалась жёлтым и оранжевым, а третья вообще выглядела так, словно кто-то решил смешать сразу все существующие цвета и посмотреть, что из этого получится. И, надо признать, выглядели они действительно впечатляюще.