— Ого, — негромко произнёс Гарри, внимательно рассматривая ближайшую птицу. — Красивые.
— Очень красивые, — с восхищением произнесла Гермиона. — Кажется, я о них читала. Они родом из Африки, верно?
Лицо Хагрида буквально просияло.
— Именно так, Гермиона! Они очень редкие и требуют особого ухода. Но есть у них, правда, одна маленькая особенность: их пение может немножко повлиять на человека.
По рядам учеников тут же прокатился негромкий гул.
— Что значит «немножко повлиять»? — протянул Драко. — Учитывая вашу репутацию, профессор, это может означать всё что угодно: от лёгкого головокружения до полного помешательства. После прошлого года я уже начинаю подозревать, что у вас слово «безопасно» имеет своё, особое значение.
Несколько слизеринцев захихикали.
Хагрид слегка смутился.
— Ну… ежели долго их слушать, можно немного потерять связь с реальностью, — признался он. — Поэтому Министерство магии требует использовать специальные заглушающие средства.
На несколько секунд повисла тишина.
— Я так и знала, — тяжело вздохнула Гермиона. — Нет, я, конечно, очень люблю Хагрида, но иногда у меня складывается впечатление, что его представления о технике безопасности слегка отличаются от общепринятых.
— Ага, — поддержал её Гарри. — У него между «совершенно безопасно» и «небольшая опасность» разница примерно как между кошкой и драконом.
К счастью, Хагрид этого не услышал, потому что уже начал раздавать специальные зачарованные наушники.
— Надевайте их обязательно, ребятки. Они будут приглушать пение.
Убедившись, что все послушно надели наушники, Хагрид довольно кивнул и хлопнул в ладоши.
— Так, ребятки! Сейчас будем учиться определять настроение фвуперов и наблюдать за их поведением. Только ни при каких обстоятельствах не снимайте наушники. Даже ежели вам покажется, что всё совершенно безопасно.
Мы разделились на небольшие группы, и Хагрид принялся обходить учеников, время от времени указывая на ту или иную птицу и с нескрываемым удовольствием рассказывая о её повадках. Надо признать, когда дело касалось магических существ, он действительно преображался. В его голосе сразу появлялась какая-то искренняя, почти детская радость, которую невозможно было не заметить, и именно в такие моменты становилось понятно, почему Дамблдор когда-то доверил ему преподавание этого предмета.
Да, с техникой безопасности у Хагрида отношения порой складывались весьма своеобразные, но вот равнодушным к своему делу его точно нельзя было назвать.
— Вот этот, к примеру, очень любопытный, — с гордостью рассказывал Хагрид, указывая на ярко-зелёного фвупера. — А вот эта красавица любит, когда ей расчёсывают перья. Только осторожнее, ребятки. Они очень чувствительны к настроению человека и сразу понимают, ежели кто-то нервничает или, наоборот, чувствует себя спокойно.
— То есть они буквально способны чувствовать эмоции? — с интересом спросила Гермиона, быстро делая какие-то пометки в своём пергаменте. — Это довольно необычная особенность. Получается, их поведение напрямую зависит от эмоционального состояния окружающих?
Лицо Хагрида расплылось в довольной улыбке.
— Именно так, Гермиона! Они гораздо умнее, чем кажутся на первый взгляд.
— Прекрасно, — пробормотал я, наблюдая за тем, как одна из птиц внимательно изучает окружающих. — Значит, прямо сейчас они должны чувствовать страх и панику примерно половины нашего курса.
— Не преувеличивай, — усмехнулся Гарри, поправляя наушники.
— Я бы сказал, что ты даже преуменьшаешь, — вмешался Дин, стоявший неподалёку. — У нас идёт урок с птицами, чьё пение в буквальном смысле способно свести человека с ума, так что определённая настороженность здесь более чем оправданна.
Симус негромко рассмеялся.
— Знаешь, Дин, мне начинает казаться, что инстинкт самосохранения вообще стоило бы сделать обязательным предметом в Хогвартсе. Потому что некоторые ученики, похоже, до сих пор так и не поняли, зачем он нужен.
Невилл, стоявший рядом, нервно поправил наушники, но всё же улыбнулся.
— А мне они пока нравятся. Выглядят они довольно мило и совсем не похожи на что-то опасное.
Именно в этот момент справа от меня раздался знакомый голос Малфоя.
— Уберите её от меня!
Мы одновременно повернули головы.
Одна ярко-жёлтая птица каким-то образом выбралась из клетки и теперь спокойно сидела у него на плече, с любопытством разглядывая его волосы.
— Она просто сидит, Малфой, — спокойно произнесла Гермиона. — По-моему, ты слегка преувеличиваешь масштаб проблемы.