Невероятно воодушевлённый происходящим Филч и, похоже, ещё более воодушевлённый Снейп, с огромным удовольствием поставлявший завхозу бесплатную рабочую силу, превратили школьные отработки в настоящую принудительную клининговую кампанию.
К моменту прибытия гостей школа сияла чистотой в самом буквальном смысле этого слова. И, разумеется, сияла она в первую очередь благодаря самым благоразумным, сдержанным и образцово-показательным студентам Хогвартса — гриффиндорцам. Именно наш львиный факультет, с его патологической неспособностью держать язык за зубами, с завидной регулярностью оказывался с тряпками, вёдрами и швабрами в руках.
Мы с Гарри этой печальной участи тоже не избежали. На одном из уроков зельеварения Снейп в очередной раз докопался до Избранного по совершенно абсурдной причине, которую, судя по всему, придумал буквально на ходу. Гарри в этот раз покорно молчать не стал и выдал весьма дерзкий ответ. Итог был вполне предсказуем: отработка в компании вёдер и минус пятнадцать баллов Гриффиндору.
Штраф, к слову, оказался на удивление скромным. Возможно, в тот момент профессор пребывал в исключительно хорошем настроении… Хотя, учитывая, что речь идёт о Снейпе, поверить в существование у него хорошего настроения было практически невозможно. Видимо, он просто решил приберечь часть своей желчи на следующий раз.
И вот теперь, в торжественный день их прибытия, мы всей школой выстроились перед замком, наслаждаясь «прекрасной» шотландской погодой, которую я за это время успел искренне и глубоко «полюбить». С неба лил даже не лёгкий осенний дождик, а самый настоящий ледяной ливень, который без всякого труда пробирал до костей.
Казалось бы, мы — маги. Мы принимаем высокопоставленные заграничные делегации, дипломатов и представителей Министерства. Самым логичным и очевидным решением было бы возвести над площадкой большой водоотталкивающий купол или хотя бы трансфигурировать общий навес. Но нет. Логика и Хогвартс, как давно уже показала практика, пересекаются крайне редко.
Администрация школы почему-то решила, что мёрзнуть под проливным дождём, кутаясь в мантии, — это отличная демонстрация нашего сурового шотландского гостеприимства. И хотя многие ученики в индивидуальном порядке накладывали на одежду водоотталкивающие чары, общую удручающую картину и наше отвратительное настроение это совершенно не спасало.
Вскоре вдали, прямо сквозь плотную завесу дождя, показалась огромная карета. Размером она скорее напоминала небольшой дом на колёсах, чем обычное средство передвижения, а тянули всю эту махину двенадцать гигантских крылатых лошадей бледно-золотистого цвета.
Карета плавно опустилась на землю, слегка качнулась и замерла. Спустя несколько секунд дверь распахнулась, и из неё вышла высокая, статная женщина, ростом почти не уступавшая Хагриду.
Наш школьный великан тут же поспешил вперёд и галантно подал ей руку, хотя куда больше его внимания сейчас привлекали не гости, а великолепные животные, которые только что дотащили сюда весь этот экипаж. Судя по выражению его лица, ему сейчас хотелось не столько приветствовать делегацию Шармбатона, сколько погладить этих красавцев, накормить их и вообще как можно скорее с ними подружиться.
Следом за ней из кареты начали выходить студенты Шармбатона: как девушки, так и парни, одетые в весьма эффектную школьную форму. Хотя слово «эффектная» в основном относилось именно к женской половине этой школы, потому что девушки были… хм… очень и очень даже ничего.
И то ли во мне сейчас говорили подростковые гормоны, то ли дело было в чём-то другом, но даже я на мгновение оказался слегка очарован. Причём не столько их внешностью, сколько их… аурой. От них буквально веяло какой-то лёгкостью, изяществом и уверенностью в себе.
Оглядевшись по сторонам, я быстро понял, что далеко не один попал под это влияние. Множество парней со всех факультетов с одинаково заинтересованными лицами смотрели в сторону прибывшей делегации.
Но затем из кареты вышла ещё одна девушка.
И она довольно сильно выделялась даже на фоне остальных, что само по себе уже было весьма серьёзным достижением. Причём я даже не сразу понял, почему. Она не делала ничего особенного, просто стояла рядом с остальными, но взгляд почему-то сам собой постоянно возвращался именно к ней.