И, если честно, ничего удивительного в этом не было. Девушка действительно была очень красивой. Длинные светлые волосы аккуратными волнами спадали ей почти до пояса, черты лица казались безупречными, а большие светло-голубые глаза сразу притягивали к себе внимание. Она была высокой, стройной, а её школьная форма лишь ещё сильнее подчёркивала красивую и подтянутую фигуру. И, судя по стремительно стекленеющим взглядам большинства парней вокруг, некоторые уже начинали в неё влюбляться. Вот только всё немного портило выражение её лица. На нём застыло лёгкое сочетание брезгливости и раздражения, причём настолько заметное, что я даже не совсем понимал, чем именно она недовольна.
Она оглядывала окружающих так, будто одним своим видом давала понять, что мы все здесь, мягко говоря, не её поля ягоды.
Следом за ней из кареты вышла одна уже знакомая мне девочка — Габриэль, которую я уж точно не ожидал здесь увидеть. Она была одета не в школьную форму Шармбатона, а в светлое тёплое пальто и длинный шарф, почти полностью укутывавший её шею. Габриэль спокойно подошла к той самой красивой девушке и встала рядом с ней, и тогда стало особенно заметно их поразительное сходство. Светлые волосы, похожие черты лица и одинаковые голубые глаза не оставляли никаких сомнений в том, что передо мной стояли сёстры.
А значит, та самая девушка была не кем иным, как Флёр Делакур — одной из будущих участниц Турнира Трёх Волшебников.
Пока Дамблдор приветствовал мадам Максим и о чём-то с ней беседовал, Габриэль с нетерпением крутила головой по сторонам, чуть ли не подпрыгивая на месте, чем, судя по выражению лица Флёр, вызывала у своей сестры всё большее раздражение. Она явно кого-то или что-то высматривала в толпе.
И тут её взгляд встретился с моим.
На мгновение её глаза расширились, а затем на лице появилась такая счастливая улыбка, будто она только что нашла давно потерянный мешок с конфетами, который уже и не надеялась когда-нибудь увидеть снова. И я понятия не имею, как именно у неё это получилось, ведь ни волшебной палочки, ни заклинаний, ни какой-либо магии я не заметил, но уже в следующую секунду на всю округу и половину территории школы разнёсся её радостный крик, который мог поспорить с голосом Дамблдора, усиленным Сонорусом:
— Рон!!!
После чего она, вырвавшись из-под присмотра сестры, со всех ног понеслась прямо в мою сторону.
Толпа учеников с изумлением расступалась перед этим маленьким стихийным бедствием, а сама Габриэль, кажется, вполне могла бы претендовать на победу в каких-нибудь соревнованиях по прыжкам в длину. Потому что, не добежав до меня какой-то пары метров, она вдруг подпрыгнула и со всего размаха буквально влетела в меня. Я едва успел устоять на ногах, когда эта маленькая пигалица моментально обхватила меня руками и ногами и теперь смотрела на меня с таким счастливым выражением лица, будто произошло самое замечательное событие в её жизни.
— Рон! Я так рада тебя видеть! Ты даже не представляешь! Мне еле-еле удалось отпроситься у maman и papa! Я сказала, что буду хорошо себя вести, никому не мешать, слушаться grande sœur и вообще стану самым примерным ребёнком на свете! Правда, Флёр почему-то совсем не поверила в последнюю часть, но меня всё равно отпустили! А ещё я всю дорогу надеялась, что ты тоже будешь здесь, и смотри, я оказалась права!
Она счастливо улыбнулась и тут же продолжила, почти не делая пауз между предложениями:
— Мы так долго ехали, а потом ещё этот дождь, и chevaux опять начали капризничать, а я всё время думала, получится ли тебя увидеть. И вот получилось! Правда здорово?
Она ещё сильнее прижалась ко мне.
— Я очень-очень рада, Рон!
А я стоял и с лёгким охренением смотрел по сторонам, потому что с каждой секундой всё больше людей начинали оборачиваться в нашу сторону. И уже совсем скоро на нас пялились абсолютно все: и заграничные гости, и студенты Хогвартса, и ученики Шармбатона, словно более интересного зрелища на сегодня для них уже не предвиделось.
Особенно отчётливо я это понимал по кольцу на своём пальце, которое мне недавно вернул Флитвик. Оно раз за разом ощутимо сжималось, недвусмысленно намекая, что вероятность получить по голове в ближайшие несколько секунд стремительно возрастает. Мужская часть студентов, скорее всего, сейчас мне откровенно завидовала. Потому что Габриэль была очень милой, и её действительно хотелось потискать, как какого-нибудь котёнка или мягкую игрушку. А вот то, как на меня смотрела Флёр, уже совершенно не внушало оптимизма.
Ох, чувствую, наше знакомство с самого начала пошло куда-то не туда. Она медленно, шаг за шагом, направилась в мою сторону, а кольцо на пальце тут же сжалось ещё сильнее, буквально вопя благим матом, что меня сейчас будут бить. И, возможно, даже ногами.