Несколько секунд Габриэль молча разглядывала украшение, а потом вдруг улыбнулась.
— Знаешь… мне кажется, Флёр он очень понравился бы.
— Так купи.
Габриэль сразу смешно сморщила нос.
— Если я сейчас подойду к ней и попрошу денег, она первым делом спросит, где я опять пропадала. Потом сразу поймёт, что всё это время я была с тобой. Потом начнёт читать длинную лекцию про то, что «Gabrielle, une jeune fille convenable ne disparaît pas sans prévenir!». Потом скажет, что нельзя заставлять людей волноваться. Потом обязательно спросит, думаю ли я вообще хоть иногда, прежде чем что-нибудь сделать…
Она так точно скопировала спокойный, слегка укоризненный голос старшей сестры, что я невольно рассмеялся.
— А потом?
— А потом… — Габриэль пожала плечами. — Потом я подарю ей этот кулон, и она сделает вид, что он ей совсем не понравился.
— И он ей действительно не понравится?
Девочка уверенно замотала головой.
— Non. Очень понравится. Просто она никогда не признаётся в этом сразу. Она всегда так делает. Сначала становится очень серьёзной, потом говорит, что ничего этого не нужно было делать, а потом всё равно почти каждый день носит подарок.
Она ещё раз посмотрела на снежинку и уже совсем тихо добавила:
— Она у меня очень хорошая… Просто слишком сильно обо мне волнуется.
Я улыбнулся.
За всей этой бесконечной болтовнёй, побегами и проказами скрывалась самая обычная младшая сестра, которая искренне любила старшую. И, судя по всему, это было взаимно. Просто одна выражала свою заботу бесконечными переживаниями и нравоучениями, а другая — такими вот маленькими подарками и желанием хоть немного порадовать сестру.
Я вздохнул и, подойдя ближе, осторожно забрал кулон из рук Габриэль. Небольшая серебряная снежинка вблизи выглядела ещё красивее. Стоило слегка повернуть её в руке, как голубой огонёк внутри начинал мягко мерцать, а серебро красиво переливалось на свету. Надо признать, вкус у маленькой француженки был отменный.
Такой кулон действительно очень хорошо подошёл бы к голубым глазам её сестры… Стоп. Какого чёрта я вообще сейчас размышляю о том, какие украшения подходят Флёр Делакур?!
— Сколько стоит? — повернулся я к пожилому продавцу.
Тот бросил короткий взгляд на кулон и добродушно улыбнулся.
— Два золотых галеона, молодой человек.
Я достал из кармана кошелёк, отсчитал две монеты и положил их на прилавок.
— Тогда мы его берём.
Продавец молча кивнул, забрал деньги и аккуратно уложил кулон в небольшую бархатную коробочку.
Несколько секунд Габриэль просто молча переводила взгляд с маленькой коробочки на меня, словно до конца не верила в происходящее.
А потом…
— Ron! Mon Dieu! C'est vrai?! Правда? Ты… ты правда купил его?!
Она буквально подпрыгнула на месте и обеими руками прижала коробочку к груди.
— Merci! Merci beaucoup! Ты такой замечательный! Нет, правда! Я же буквально каждый день говорила всем… и особенно Флёр… что ты самый добрый и самый замечательный волшебник на свете! А она мне всё время не верила!
Не успел я ничего ответить, как она снова повисла у меня на шее.
— Merci, Ron! Merci! Она обязательно обрадуется! Хотя… нет… сначала скажет, что не нужно было тратить деньги… потом спросит, зачем вообще покупать ей подарки… потом минут пять будет делать очень серьёзное лицо, словно совсем не рада… а потом я увижу этот кулон у неё на шее. Вот увидишь!
Габриэль на секунду задумалась и счастливо улыбнулась.
— …но потом всё равно будет носить его почти каждый день. Я её знаю.
Она осторожно посмотрела на коробочку, словно внутри лежало настоящее сокровище.
— Ты даже не представляешь, как она удивится…
Я лишь усмехнулся.
— Надеюсь, приятно.
В этот самый момент кольцо на моём пальце едва заметно дрогнуло. Далее я почувствовал на себе уже до боли знакомый за сегодняшний день взгляд. И хотя кольцо на пальце более не подавало каких-либо признаков жизни, зато собственная интуиция недвусмысленно намекнула, что Флёр Делакур наконец-то завершила поисковую операцию.
Я наклонился к Габриэль и тихо прошептал ей на ухо:
— Принцесса, у меня для тебя две новости, и, боюсь, обе не самые хорошие. Во-первых, мне кажется, наша с тобой прогулка только что подошла к концу. А во-вторых, бежать уже поздно, потому что нас всё-таки нашли.
Габриэль непонимающе моргнула, после чего осторожно обернулась и посмотрела мне за спину. Её лицо почти мгновенно изменилось.
— Oh… Mon Dieu… — едва слышно пискнула Габриэль.
По главной улице быстрым шагом шла Флёр. Она смотрела прямо на нас, и по выражению её лица становилось ясно, что сейчас кому-то очень сильно не поздоровится… и, чувствую, что, возможно, даже обоим.