В тот момент я был готов броситься им на шею и расцеловать обоих. Если бы существовал орден «За своевременное спасение из безвыходных ситуаций», я бы без раздумий повесил его Гарри прямо на лоб, чуть выше очков. Они появились как нельзя вовремя, потому как ещё немного, и главным виновником всего происходящего окончательно назначили бы меня.
— Да, мы встретили его, когда гуляли с Габриэль.
Но проблему всё равно нужно было как-то решать. Обе француженки по-прежнему стояли рядом и ждали моего ответа. Габриэль с надеждой смотрела на меня, а Флёр явно ждала, что я не стану поддерживать эту затею. Я подошёл к Габриэль и присел перед ней.
— Послушай, принцесса, я понимаю, что тебе очень хочется забрать его с собой. Но, к сожалению, это невозможно. Бродяга — птица вольная. Точнее, пёс вольный. Он слишком любит свободу и ни за что не согласится целыми днями сидеть взаперти, какой бы большой и тёплой ни была ваша карета. Его стихия — носиться по лесу, гонять местных белок и… оставлять метки на каждом втором дереве, если ты понимаешь, о чём я.
Краем глаза я заметил, как Бродяга перестал обнюхивать ботинки Гарри и бросил на меня укоризненный взгляд.
— Но это совсем не значит, что вы больше не увидитесь. Если захочешь, всегда сможешь встретиться с ним здесь, в Хогсмиде. Думаю, он будет только рад иногда составить тебе компанию. Правда, приятель?
Сириус подошёл к Габриэль, негромко гавкнул в знак согласия и лизнул её в щёку.
— Вот видишь, — улыбнулся я. — Он согласен. Но есть одно очень важное условие. Прежде чем встречаться с ним, ты каждый раз должна спрашивать разрешения у Флёр. Договорились? Это будет наш компромисс.
Габриэль задумчиво прикусила губу, явно обдумывая мои слова, но в этот момент вмешалась Флёр.
— Gabrielle, il est temps d'y aller. Нам пора возвращаться.
Габриэль хотела было возразить, но Флёр лишь тяжело вздохнула и перебила её:
— Своего лохматого друга ты сможешь увидеть позже. Но! Исключительно под моим личным присмотром. Если я ещё раз узнаю, что ты сбежала без спроса, то запру тебя в карете, и на этот раз, я не шучу!. И никакие подарки или слёзы тебе не помогут. Я понятно выражаюсь?
Габриэль тут же просияла, поняв, что ей всё-таки разрешили видеться с Бродягой.
— Oui, Fleur! Обещаю!
Она тут же повернулась ко мне, крепко обхватила за шею, едва не повалив на брусчатку, а затем с тем же энтузиазмом бросилась к Бродяге, зарылась лицом в его густую шерсть и чмокнула куда-то в район носа.
Когда сёстры уже собирались уходить, я обратился к Флёр:
— Был рад познакомиться с вами, мисс Делакур.
Флёр остановилась, обернулась и внимательно посмотрела на меня. Прежнего раздражения в её взгляде уже не было. Не сказав ни слова, она лишь коротко кивнула, взяла счастливую Габриэль за руку и вместе с сестрой пошла дальше по улице.
Как только сёстры Делакур скрылись из виду, Бродяга легонько цапнул Гарри за рукав и потянул в сторону гор. Мы с Гермионой поспешили следом.
Шли мы недолго, держась неприметных тропинок, петляя между деревьями и стараясь не привлекать лишнего внимания. Минут через двадцать Бродяга вывел нас к небольшому скальному выступу у подножия горы. Вход в пещеру был почти неразличим и надёжно скрывался за густыми колючими кустами и поваленным стволом дерева. Стоило нам оказаться внутри, как Сириус тут же принял человеческий облик, а Гарри сразу бросился его обнимать.
Пока они приветствовали друг друга, я наконец смог как следует рассмотреть крёстного нашего Избранного. Выглядел Сириус, мягко говоря, хреново. Жизнь в бегах и питание чем придётся явно не шли ему на пользу: он сильно исхудал, черты лица заострились, под глазами залегли глубокие тёмные круги, а спутанные волосы неопрятными прядями спадали на плечи. Окружающая обстановка тоже совершенно не способствовала поправке здоровья. Внутри было сыро и промозгло, со стен капала вода, а в углу прямо на каменном полу валялась какая-то тряпка, видимо служившая ему постелью.
М-да… Глядя на всё это великолепие, я невольно подумал, что идея Габриэль забрать его к себе в карету была не такой уж плохой.
— Ну, как ты, Гарри? — хриплым голосом спросил Сириус, внимательно вглядываясь в лицо крестника. — Как шрам? Те сны, о которых ты писал… Они больше не повторялись?
— Нет, всё в порядке, — быстро и как-то слишком уверенно ответил Гарри. — После того случая больше ничего не было. И шрам совсем не болит.