— Именно поэтому я и просидел над расчётами почти до рассвета, сэр.
Мне даже показалось, что Снейп едва не улыбнулся, хотя нет — этот индивид на такое попросту не способен, так что, скорее всего, всё дело было в неудачном освещении.
— Не советую превращать подобные оправдания в привычку, Уизли. Садитесь. И раз уж вы проявили столь неожиданное усердие, подготовьте дополнительно три фута пергамента по этой теме. Меня интересуют ограничения вашей теории, способы её проверки и причины, по которым подобный подход до сих пор не получил широкого распространения при создании защитных артефактов. Сдадите к следующему четвергу.
Я положил на стол профессора своё эссе, написанное ещё раньше, и сел за парту к Гарри.
— А я уж думал, что тебе здорово влетит за опоздание.
— Друг мой, мне кажется, или я слышу надежду в твоём голосе?
— Тебе всего лишь кажется, — ответил Гарри. Хотя, судя по его ухмылке, мне ни черта не показалось. Вот же злорадный очкарик.
— Мистер Уизли, — голос Снейпа заставил весь класс притихнуть. — Неужели ваше неожиданное открытие в области артефакторики настолько вскружило вам голову, что вы забыли, где находитесь?
Он окинул нас холодным взглядом.
— Вынужден вас разочаровать. Вы всё ещё на моём уроке, а не в гостиной Гриффиндора. Ещё одно слово, и домашней работы у вас обоих станет достаточно, чтобы обсуждать её до самого Рождества.
— Прошу прощения, профессор. Этого больше не повторится.
— Весьма смелое обещание, мистер Уизли. К сожалению, многолетний опыт подсказывает мне, что словам гриффиндорцев не стоит доверять без веских доказательств. Да и с ними я бы не стал торопиться.
По классу прокатились смешки, но холодный взгляд Снейпа быстро заставил их стихнуть.
— А теперь доставайте пергаменты и записывайте тему сегодняшнего урока…
Уже после окончания уроков мы с Гарри и Гермионой сидели в Большом зале и обедали, с интересом наблюдая, как старшекурсники один за другим подходили к Кубку Огня. Желающих урвать кусок вечной славы оказалось хоть отбавляй. С Когтеврана свои имена в пламя бросили Роджер Дэвис и ещё парочка ребят, от Пуффендуя ожидаемо выдвинулся Седрик Диггори под радостные вопли своего факультета, со Слизерина рискнул здоровьем здоровяк Уоррингтон, а от нас, гриффиндорцев, заявку подала Анджелина Джонсон. Удивило меня другое: среди иностранных гостей добровольцев оказалось не меньше. Помимо ожидаемых Крама и Делакур, свои куски пергамента в Кубок отправили и многие другие. По моим скромным прикидкам, он уже сожрал не меньше двух десятков имён.
Разумеется, не обошлось и без эпичного провала моих дорогих братьев с их гениальной идеей выпить Зелье старения. Возрастная черта Дамблдора сработала безукоризненно. Стоило Фреду и Джорджу самоуверенно переступить её, как обоих с такой силой вышвырнуло из круга, что приземление вышло весьма болезненным. Летели они при этом низко и красиво, видать, к дождю. А роскошные седые бороды, мгновенно отросшие на их ошарашенных физиономиях, стали отличным дополнением к ушибленным задницам.
Своё имя Флёр бросала в Кубок под дружные вздохи и откровенно завистливые взгляды мужской половины зала. Сама француженка, давно выработавшая стойкий иммунитет к подобному вниманию, подошла к Кубку с поистине королевским достоинством, опустила пергамент в пламя и так же невозмутимо ушла, даже не удостоив местную публику ответным взглядом.
Гарри всё это время ковырялся вилкой в тарелке и ел на редкость рассеянно. Он то и дело бросал в мою сторону нервные взгляды, явно раздумывая, не забыл ли я о своём обещании сделать из него полноправного смертника… то есть участника Турнира. Я же тем временем ещё раз прокручивал в голове наш план, оценивая его «феноменальную надёжность», которая в теории должна была сработать безупречно, а на практике грозила обернуться грандиозным скандалом… в первую очередь для меня.
Решив, что была не была, я посмотрел на нашего дёрганого очкарика. На мгновение мелькнула шальная мысль: а может, заодно прихватить имена Фреда и Джорджа и тоже бросить их в Кубок? Иначе, когда они поймут, что у меня был реальный шанс обойти систему и я им не воспользовался, эти двое сожрут меня живьём. Но мысль исчезла почти так же быстро, как и появилась. Причина? Моё жгучее желание увидеть их вытянутые, полные искреннего возмущения и обиды физиономии. Да, мелочно, зато отказать себе в удовольствии немного поиздеваться над близнецами я попросту не мог.