— Уизли, — перебил меня Снейп. — Избавьте нас от предисловия. Ближе к делу, или не смейте больше отнимать наше время.
— Как прикажете, профессор Снейп. Суть в том, что после объявления о Турнире меня заинтересовала его история. Нам, конечно, объяснили, что после несчастных случаев в прошлом Министерство ввело строгое возрастное ограничение. Но ведь до этого на протяжении многих веков подать своё имя мог любой ученик. Решение всегда принимал сам Кубок Огня, выбирая наиболее достойного кандидата, невзирая на возраст.
— Мистер Уизли! — не выдержала профессор Макгонагалл, наконец отняв руку от лица. — Это правило было введено Министерством магии с единственной целью — защитить несовершеннолетних волшебников, которые ещё не готовы к подобным испытаниям!
— Это, несомненно, разумное решение, профессор, — кивнул я. — Но лишь с точки зрения Министерства. Если верить архивам, Кубок Огня на протяжении многих веков самостоятельно выбирал чемпиона и никогда не делал различий по возрасту. Значит, его создатели изначально считали, что возраст не должен быть главным критерием отбора. Истинный магический потенциал, находчивость, инстинкты выживания и способность быстро принимать решения порой значат гораздо больше, чем знание самых сложных заклинаний.
Я сделал небольшую паузу.
— Турнир всегда был испытанием характера, находчивости и магического мастерства. Отсекая всех, кто младше установленного возраста, организаторы заранее решили за Кубок, кого он может выбирать, а кого — нет. Поэтому я и считаю это ограничение несправедливым.
Дамблдор всё это время молчал, с нескрываемым интересом наблюдая за моим выступлением.
— И как истинный гриффиндорец, чей священный долг — причинять добро и наносить справедливость, я просто не мог остаться в стороне, и после нескольких долгих вечеров, проведённых за книгами, мы с моим лучшим другом Гарри Поттером обстоятельно обсудили эту вопиющую несправедливость и пришли к единодушному выводу, что он тоже очень хочет участвовать. А поскольку Гарри — мой лучший друг, кто я такой, чтобы лишать его такой возможности? Тем более я уверен, что никто в этом зале не сомневается в храбрости, благородстве и магических способностях Гарри Поттера…
Я чуть подался вперёд и, понизив голос, добавил так, чтобы меня услышали все:
— …пожалуй, за исключением разве что профессора Снейпа.
По рядам студентов прокатился сдавленный смешок. Дамблдор с улыбкой погладил бороду, а вот реакцию Снейпа понять было куда сложнее. Его лицо превратилось в привычную непроницаемую маску, зато взгляд недвусмысленно обещал мне долгую и весьма неприятную смерть где-нибудь в одном из его котлов, полном флоббер-червей.
— В общем, нужно дать Гарри его законный шанс, — подвёл итог я, решив, что пора заканчивать этот спектакль.
Запустив руку в карман мантии, я достал скомканный кусок пергамента с именем Гарри, развернул его так, чтобы его могли увидеть все присутствующие, и под сотнями ошарашенных взглядов спокойно шагнул к возрастной черте.
Возрастная черта никак не отреагировала. Я спокойно переступил её, подошёл к Кубку Огня и опустил пергамент в синевато-белое пламя. Огонь на миг вспыхнул чуть ярче, после чего всё снова стало как прежде.
Большой зал притих. На несколько секунд все взгляды были прикованы ко мне, словно никто не мог до конца поверить в то, что только что произошло.
Я поднял взгляд на преподавательский стол. Дамблдор больше не улыбался. Теперь он смотрел на меня совсем иначе: внимательно, словно пытался понять, как именно мне удалось пройти его возрастную черту. А чуть в стороне, уперевшись руками в стол, неотрывно наблюдал за мной Аластор Грюм. Его магический глаз быстро вращался, не упуская ни одного моего движения.
Развернувшись, я молча вышел из круга и направился к своему столу. Дойдя до места, спокойно сел рядом со всё ещё бледным Гарри. А прямо напротив нас сидела разъярённая Гермиона, сжимая кулаки так, что мне даже стало немного не по себе. Выражение её лица не сулило нам с Гарри в этой жизни ничего хорошего… Да и в следующей, если честно, тоже. Чувствую, она уже мысленно прикидывала, как превратить нас в двух своих личных инферналов…
Глава 26
Следующие несколько часов прошли в крайне неловком молчании. Гермиона не хотела устраивать полноценный скандал и выносить нам мозги при такой толпе свидетелей, хотя по её глазам было прекрасно видно, что она мечтает это сделать. Особенно ей хотелось хотя бы ненадолго добраться до шеи одного конкретного рыжего идиота. Я же в ответ лишь нагло ухмылялся, чем, скорее всего, делал ситуацию только хуже, но ничего не мог с собой поделать. Её праведное возмущение сейчас забавляло меня куда больше, чем пугало.