— Прошу всех выбранных чемпионов пройти в комнату за преподавательским столом, — сказал Дамблдор, дождавшись, пока шум немного уляжется. — Там вы получите первые инструкции, касающиеся Турнира.
Гарри глубоко вздохнул, поднялся из-за стола и направился вслед за Крамом и Делакур. Не успели они скрыться за дверью, как Кубок Огня снова вспыхнул. Пламя сменило цвет, став ярко-красным, и почти сразу из него вылетел ещё один кусок пергамента.
Сотни взглядов проводили кружащийся в воздухе листок. Дамблдор поймал его, развернул и на несколько секунд задержался взглядом на пергаменте, после чего медленно поднял голову и посмотрел прямо на меня. По выражению его лица было ясно, что такого развития событий он явно не ожидал.
— Гарри Поттер!..
Я встал из-за стола, развёл руками и с невинным видом посмотрел на Дамблдора.
— Что я могу сказать, профессор? Судя по всему, Кубок Огня посчитал Гарри настолько достойным, что одного раза ему показалось мало. Лично я бы не рискнул спорить с древним и явно уважаемым магическим артефактом. Мало ли какие у него могут быть причуды…
После моих слов Дамблдор едва заметно переглянулся со Снейпом, а наш Ужас Подземелий, как мне показалось, с трудом удержался, чтобы не посмотреть в сторону Аластора Грюма. Что ж… Судя по этой немой сцене, зельевар уже успел ознакомиться с моим конспектом и передать «эссе» по назначению. А значит, всё пока шло более-менее по плану.
Теперь оставалась сущая мелочь: каким-то непостижимым образом убедить двух сильнейших, мать их, магов и легилиментов, которые на голову превосходят меня и в интригах, и в жизненном, и в магическом опыте, что их план, если они вообще успели его придумать, — полное дерьмо, а мой — настоящий шедевр тактической мысли, следовать которому стоит без лишних вопросов. Да уж… задачка со звёздочкой. С повышенной сложностью, весьма вероятным отчислением в худшем случае и драеньем котлов с коридорами до конца учебного года — в лучшем.
— Мистер Уизли! — не выдержала профессор Макгонагалл.
Наш декан поднялась со своего места, и вид у неё был такой, будто она всерьёз раздумывала, не трансфигурировать ли меня прямо сейчас во что-нибудь небольшое и, желательно, неодушевлённое.
— Прекратите этот балаган немедленно! Ваша возмутительная выходка переходит все мыслимые границы! Мало того, что вы устроили этот спектакль на глазах у всей школы и наших уважаемых гостей, вы ещё и грубейшим образом нарушили регламент Турнира. Вы хоть понимаете, какую неразбериху устроили? Вместо праздника нас теперь ждёт долгая ночь разбирательств с Министерством и обсуждения всех юридических последствий. Поэтому я настоятельно рекомендую вам закрыть рот и немедленно отправиться в гостиную Гриффиндора, пока я не сняла с нашего факультета столько баллов, что вам придётся отрабатывать их до самого выпуска.
Я спокойно дождался, пока профессор закончит.
— Профессор Макгонагалл, при всём моём безграничном уважении, настоящие, исконные правила Турнира Трёх Волшебников не были нарушены ни на йоту. Насколько мне удалось выяснить, древний устав гласит, что от каждой школы выбирается один самый достойный чемпион. Хогвартс, Дурмстранг и Шармбатон своих представителей получили. Кубок сделал выбор, назвал имена, и магические контракты уже заключены. А то, что Министерство сравнительно недавно решило дополнить древний ритуал возрастным ограничением, — это уже современное правило, а не часть первоначального устава Турнира.
Я ненадолго замолчал и перевёл взгляд на мадам Максим и Игоря Каркарова.
— Да и потом… я не вижу, чтобы глубокоуважаемые директора Шармбатона и Дурмстранга были категорически против такого исхода. С точки зрения честного состязания, если от Хогвартса выступает юноша, который объективно моложе и обладает меньшим опытом, чем их блестящие студенты, разве это не делает Турнир ещё интереснее? Это лишь подтверждает, что магия судит не по возрасту. Уверен, мадам Максим и профессор Каркаров прекрасно понимают: участие более юного чемпиона нисколько не умаляет достоинств их представителей, а лишь даёт им ещё одну возможность доказать своё превосходство.
Игорь Каркаров задумчиво погладил свою козлиную бородку, а мадам Максим лишь гордо вздёрнула подбородок. Возражать они явно не спешили. Моя лесть, щедро приправленная прозрачным намёком на то, что у их девятнадцатилетних студентов теперь появилось заметное преимущество перед нашим четверокурсником, похоже, попала точно в цель. И в самом деле, зачем протестовать, если победа, возможно, сама идёт тебе в руки?