Профессор Макгонагалл явно собиралась возразить, но Дамблдор вовремя остановил её.
— Довольно, Минерва, ничего непоправимого не произошло. Мистер Уизли высказал весьма любопытную точку зрения, и мы обязательно обсудим её в более подходящей обстановке. Кубок Огня сделал свой выбор, и мы обязаны его уважать.
Дамблдор обвёл взглядом притихший зал.
— А теперь я прошу всех студентов разойтись по своим гостиным. Старосты, проследите за порядком. Праздничный пир окончен.
Студенты нехотя начали подниматься со своих мест, и Большой зал почти сразу наполнился гулом голосов, бурно обсуждавших произошедшее. Я тоже развернулся, собираясь затеряться в толпе гриффиндорцев, но голос Дамблдора настиг меня уже на полпути.
— И, мистер Уизли… Жду вас в своём кабинете ровно через час. Полагаю, нам с вами предстоит весьма любопытная беседа.
Я молча кивнул и, стараясь не встречаться взглядом с Гермионой, которая явно уже придумывала, как именно будет меня убивать, поспешил вслед за остальными в сторону башни Гриффиндора.
Но далеко уйти мне не удалось. Моя личная Немезида настигла меня почти у самого входа в гостиную. Кольцо сработало безупречно, заранее послав чёткий сигнал тревоги, благодаря чему я успел развернуться как раз в тот момент, когда в меня на полном ходу влетела наша с Гарри любимая кудряшка.
— Рональд Билиус Уизли, как ты смеешь… — с ходу начала она.
Здраво рассудив, что в моём случае поможет только шоковая терапия, я не стал вступать в дискуссию. Вместо этого шагнул ей навстречу, наклонился, легко подхватил Гермиону и без лишних церемоний закинул себе на плечо. К счастью, девушка она была миниатюрная и весила совсем немного, так что особых проблем не возникло.
Её возмущённый крик мгновенно оборвался — похоже, от полного шока. Жаль, что я не видел её лица в этот момент. Стоило сделать колдографию, чтобы потом долгими зимними вечерами греть ею своё тёмное сердечко.
Проходящие мимо студенты то и дело останавливались, тыкали в нас пальцами и весьма двусмысленно улыбались. Я же целенаправленно нёс Гермиону туда, где нам никто не помешает. И совершенно не в том «романтическом» смысле, о котором сейчас наверняка подумали все случайные свидетели этой сцены. Мне просто нужно было с ней серьёзно поговорить, а это оказался самый быстрый способ сменить обстановку без лишних споров.
Впрочем, состояние шока продлилось недолго. Секунд через двадцать Гермиона окончательно пришла в себя и принялась колотить меня кулаками по спине, сердито шипя что-то совершенно неразборчивое. Был бы здесь Гарри — наверняка перевёл бы, не зря же он змееуст. Скорее всего, она требовала немедленно поставить её на пол, чего я, разумеется, делать не собирался, потому что времени у меня было в обрез.
Заметив впереди один из пустующих классов, я зашёл внутрь, закрыл дверь и наконец поставил Гермиону на ноги.
Ох, какое же у неё сейчас было лицо: красное, сердитое, выражающее самое настоящее праведное возмущение и обещающее мне все возможные кары небесные. Выглядело это довольно забавно и, если честно, даже мило. Теперь я вполне понимал оригинального Рона: влюбиться в эту девушку было совсем несложно, пусть сам он осознал это лишь ближе к концу своей истории.
Заметив, как её рука машинально потянулась к карману за палочкой, я понял, что дело дрянь и нужно брать инициативу в свои руки.
— Гермиона, ты любишь Гарри?! — почти выкрикнул я, мгновенно посерьёзнев.
Она застыла, так и не достав палочку.
— Что?.. В каком смысле? Да сейчас вообще речь не об этом! Рон, ты хоть понимаешь, что вы…
— Я ещё раз спрашиваю: ты любишь Гарри или нет? Просто ответь. Да или нет, Гермиона, — жёстко перебил её я.
— Да при чём тут это, Рон?!
— Ещё как при чём, Гермиона. Очень даже при чём. Но ты снова не ответила. Ты любишь нашего общего друга или тебе на него совершенно наплевать?
Гермиона вспыхнула ещё сильнее.
— Как ты смеешь вообще спрашивать меня об этом? Конечно, я… очень за него переживаю! — с каждым словом она всё сильнее тыкала меня пальцем в грудь. — Именно поэтому я сейчас так зла на вас обоих. И особенно на тебя, потому что ты решил поддержать эту откровенно глупую затею!
— А что плохого в том, что я решил помочь своему лучшему другу исполнить его желание? — пожал плечами я. — Разве это преступление, Гермиона? Но ты уже во второй раз уходишь от прямого ответа. Впрочем, я его и без того знаю. Значит, Гарри не так уж тебе дорог, если ты до сих пор не можешь честно ответить на такой простой вопрос.