Сказав это, я демонстративно развернулся к двери.
— А ну стой, Рон! — Гермиона схватила меня за плечо и резко развернула к себе.
На её глазах уже выступили слёзы. В этот момент я почувствовал себя тем ещё куском дерьма и, пожалуй, самой настоящей тварью. Но если я действительно хотел, чтобы мой план сработал, если хотел, чтобы Гермиона наконец задумалась о своём отношении к Гарри и перестала душить его гиперопекой, мне нужно было довести этот разговор до конца.
— И почему же ты решил, что мне на него плевать? — дрожащим голосом спросила она.
Я тяжело вздохнул. Прости, Гермиона, но ты должна это услышать.
— Потому что, если бы ты действительно его любила и уважала, ты бы не пыталась постоянно переделывать его под себя. Ты слишком часто считаешь, что лучше знаешь, как для него будет правильно. Почти в каждом его решении ты первым делом пытаешься найти ошибку или объяснить, почему так делать не стоит. Ты постоянно стараешься уберечь его от любых неприятностей, но вместе с этим всё чаще начинаешь решать за него. А ведь любящий человек не пытается прожить чужую жизнь вместо того, кого любит. Он принимает своего партнёра таким, какой он есть, со всеми достоинствами, недостатками и правом самому делать свой выбор.
Гермиона стояла и смотрела на меня широко раскрытыми глазами. Злость полностью исчезла с её лица, уступив место растерянности. Она едва сдерживала слёзы.
— Я просто беспокоюсь о нём… — едва слышно прошептала она. — Я переживаю и не хочу, чтобы он пострадал. Он ведь может погибнуть.
— На первом курсе, когда он спасал тебя от горного тролля, он тоже мог погибнуть, — спокойно ответил я. — Но он не стал всё тщательно анализировать, а просто бросился тебя защищать, потому что первым делом подумал о тебе. Был ли его поступок разумным? Первокурсник, едва знакомый с магией, бросается на огромного монстра. Нет, это было совершенно неразумно. Но если бы мы тогда не появились, тебя бы уже не было в живых. Его глупый поступок спас тебе жизнь. На втором курсе он в одиночку спустился в Тайную комнату к василиску, чтобы спасти мою сестру Джинни. Был ли этот поступок логичным и безопасным? Нет. Но он сделал это, потому что таков его характер. В прошлом году он вышел против оборотня и дементоров ради своего крёстного. Он всегда совершает неразумные поступки, Гермиона, но делает это ради защиты тех, кто ему дорог.
Я ненадолго замолчал.
— А сейчас, возможно, впервые в жизни, он захотел сделать что-то лично для себя. Поучаствовать в этом Турнире. И ты, вместо того чтобы встать на его сторону и поддержать, снова усомнилась в его выборе. Если ты его любишь, ты должна быть на его стороне, несмотря на все риски.
По её щекам покатились слёзы. Я снова вздохнул, шагнул вперёд и крепко обнял её, прижав к себе. Мы простояли так несколько минут, пока она наконец не отстранилась и не вытерла лицо рукавом.
— Я люблю его, Рон. Но… он ведь и в самом деле может серьёзно пострадать. Ты должен это понимать.
— Я прекрасно это понимаю, подруга. Но это его решение. А наша с тобой задача — поддерживать его и сделать всё возможное, чтобы он не пострадал. И знаешь… мне почему-то кажется, что два таких «гениальных» мага, как мы с тобой, вполне способны с этим справиться. Верно?
Я улыбнулся, и Гермиона тихо рассмеялась. Я ещё раз обнял её и погладил по волосам.
— Если он пострадает, Рон, я тебя прибью, — проворчала она, уткнувшись мне в грудь.
— Договорились, — усмехнулся я. — Но сначала давай всё-таки сделаем так, чтобы до этого не дошло. Ведь мы уже не раз выбирались из подобных передряг, выберемся и теперь.
Я немного отстранился и посмотрел на её заплаканное лицо.
— А теперь тебе лучше привести себя в порядок, а то, если наш Избранный увидит тебя рядом со мной в таком виде, боюсь, решит, что я тебе как-то навредил, и полезет на меня с кулаками.
Гермиона улыбнулась.
— Было бы неплохо, если бы он всё-таки тебя проучил.
Бытовыми чарами Гермиона убрала с лица все следы недавних слёз, и мы вместе вышли из класса, направившись к башне Гриффиндора. Прямо у портрета Полной Дамы мы столкнулись с Гарри. Гермиона тут же бросилась ему на шею и крепко обняла. Очкарик непонимающе посмотрел на меня поверх её макушки.
— Я смог усмирить бурю, — хмыкнул я. — Но вам двоим сейчас явно есть о чём поговорить наедине.