И всё шло просто замечательно, пока на середине очередного «абсолютно правдивого» рассказа о трагичной любви вон того созвездия к вон той туманности я вдруг не почувствовал, что мой маленький благодарный слушатель… нагло дрыхнет. Она уютно склонила голову набок, прижалась ухом к моей груди и тихонько, совершенно беззаботно сопела.
М-да. Я тут, понимаете ли, распинаюсь, на ходу создаю шедевры устного творчества, а моя единственная и, что особенно обидно, самая благодарная слушательница уже десятый сон досматривает.
Впрочем, как выяснилось, аудитория была не единственной. К месту нашей стоянки приблизились тихие, размеренные шаги. Моя многострадальная пятая точка тут же безошибочно подсказала, кому именно они принадлежат. Что-то я слишком быстро научился их распознавать. Это уже начинает пугать…
— Кхм-кхм, — раздалось сверху.
Я поднял голову и узрел… Оу. Вот это я узрел.
Нет, я, конечно, всё прекрасно понимаю: Флёр — девушка невероятно эффектная и очень красивая. Но она что, вообще не осознаёт, какое впечатление производит на окружающих?
Вейла стояла менее чем в полуметре от моей головы, скрестив руки на груди, и смотрела на меня сверху вниз. И в этой позе не было бы абсолютно ничего криминального, если бы не одно «но»: из-за того, что я лежал на земле, мне открывался совершенно беспрепятственный панорамный вид на её бесконечно длинные ноги. И на всё, что находилось выше… значительно выше.
Мерлин всемогущий, женщина, ну неужели нельзя одеваться хоть немного более закрыто? Я, разумеется, понимаю, что мы сейчас находимся практически у вашей личной кареты, где можно позволить себе нечто более свободное, чем строгая школьная форма. Но не до такой же степени!
Юбка-колокол оказалась слишком лёгкой и свободной, из-за чего я увидел то, что в приличном обществе вообще никто видеть не должен. Нет, никаких анатомических секретов я не раскрыл, потому что бельё девушка, хвала небесам, всё-таки носила… Белое, аккурат под цвет своих волос.
Но всё же…
И что прикажете мне теперь делать? Я ведь, при всех своих попытках казаться культурным и рассудительным, всё ещё обычный среднестатистический пубертатный мужлан. Оторвать взгляд от подобного зрелища? Да кто вообще в здравом уме на такое способен?
Так, тпру. Стоп, машина. Подростковые гормоны всё-таки брали своё, и из этой пикантной ситуации нужно было срочно искать выход. Пункт первый: отвести взгляд. Иначе она прекрасно поймёт, куда именно он направлен, если уже не поняла.
Пункт второй: заговорить. Потому что продолжать молча пялиться ей под юбку, как пускающий слюни идиот, было бы верхом неблагоразумия.
— Добрый вечер, мисс Делакур. Рад вас видеть, — я всё-таки отвернулся (каюсь, с огромным трудом) и продолжил мягко поглаживать спящую Габриэль по голове, делая вид, что ночное небо внезапно стало самым интересным объектом во Вселенной.
— Добрый вечер, мистер Уизли, — её голос прозвучал довольно прохладно и слегка раздражённо. Интересно, с чего бы это на этот раз?
Лежим. Молчим. Точнее, я лежу, а она всё так же стоит у меня над головой и даже не шевелится. Вот же зараза. Я ведь так реально окосею, если и дальше буду старательно смотреть строго вверх и вправо.
— Мисс Делакур… А, к чёрту, — не выдержал я. — Можно я буду называть вас просто Флёр? А то у меня стойкое ощущение, будто мы застряли где-то в Средневековье и сейчас находимся на официальном приёме у короля. Мы же не на званом ужине.
Девушка тихо хмыкнула.
— И с какой стати я должна пег'еходить с вами на «ты»?
— Ну, хотя бы потому, что я в своё время защитил вашу сестру, — резонно заметил я. — Пусть это будет небольшой благодарностью от вашей семьи, если вы, конечно, не против. А взамен можете называть меня просто Рон, без всех этих «мистеров» и прочих формальностей.
Флёр некоторое время молчала, словно взвешивая все «за» и «против», но затем всё же ответила:
— Хог'ошо… Г'он. Можешь называть меня пг'осто Флёг'.
— Вот и отлично, — я искренне улыбнулся. — А теперь, Флёр, у меня к тебе есть одна очень маленькая, но крайне важная просьба. Не могла бы ты сделать пару шагов назад? Вообще в любую сторону, просто немного отойти от моей головы.
— Это ещё почему? — судя по мгновенно нахмурившемуся личику, вейла глубоко оскорбилась.