Я вопросительно приподнял бровь и повернулся к ней.
— За всё то, что наговорила тогда… За вещи, которых говорить категорически не следовало, — тихо продолжила Флёр, глядя на расходящиеся по воде круги. Было заметно, что эти слова давались ей нелегко: похоже, признавать свои ошибки и просить прощения ей приходилось нечасто. — Прости. Я повела себя неразумно и слишком импульсивно. Взрослые люди так себя не ведут. Я начала судить о тебе, даже не попытавшись узнать, какой ты человек на самом деле. А ведь ты ни разу не сделал ничего плохого ни Габриэль, ни мне. Даже когда оставался с ней наедине, у тебя было множество возможностей злоупотребить её доверием, но ты этого не сделал.
Она ненадолго замолчала, поправила выбившуюся прядь волос и продолжила:
— К тому же я немного расспросила о тебе студентов Хогвартса. И если не считать некоторых… своеобразных проблем с поведением и любви к нарушению школьных правил, — она ещё раз внимательно посмотрела на меня, — ничего по-настоящему плохого о тебе никто не сказал. Так что… ещё раз прости. Впредь я постараюсь не судить о людях, пока не узнаю их получше.
Она замолчала и с заметным ожиданием посмотрела на меня.
М-да… Вот это поворот. Настолько искренних извинений я от неё точно не ожидал. Впрочем, не сказать, чтобы я всерьёз на неё обижался или держал зло. Так что изображать из себя оскорблённую невинность или ломаться, как какой-нибудь обиженный подросток, я точно не собирался.
— Тебе не за что передо мной извиняться, Флёр, — спокойно ответил я. — Поверь, окажись я на твоём месте, поступил бы точно так же. Если бы какой-нибудь подозрительный иностранец постоянно таскал мою младшую сестру неизвестно куда, я бы, скорее всего, сначала сбросил его в озеро, а уже потом начал задавать вопросы. Так что твоя реакция была совершенно естественной. Любая старшая сестра на твоём месте поступила бы примерно так же.
Помолчав секунду, я всё же не удержался:
— Но, так и быть… я великодушно принимаю твои извинения.
С этими словами я, не поднимаясь с травы, отвесил ей шутовской полупоклон, театрально прижав руку к сердцу.
Флёр тут же закатила глаза, и остатки напряжения окончательно исчезли с её лица.
— Ты что, специально меня провоцируешь?
— Извини, ничего не могу с собой поделать. Такой уж я есть, — пожал я плечами, ничуть не раскаиваясь.
Некоторое время мы просто молчали, наблюдая за спокойной гладью озера, в которой уже начинали отражаться первые вечерние звёзды.
— Так значит, ты расспрашивала обо мне? Хотел бы я посмотреть на лица тех, у кого ты это выясняла. Особенно парней, если, конечно, спрашивала и их.
Флёр слегка повернула голову ко мне.
— И почему же тебе так хочется увидеть их лица?
— Ну сама подумай, — усмехнулся я. — Представь себе самого обычного подростка. К нему подходит сногсшибательно красивая девушка, и он уже мысленно благодарит всех известных богов за такую удачу, расправляет плечи и начинает лихорадочно соображать, чем бы её впечатлить. А потом она открывает рот и спрашивает… про какого-то очередного рыжего Уизли. Тут хочешь не хочешь, а самооценка немного пострадает. Так что, чувствую, в ближайшее время мне стоит почаще оглядываться по сторонам. Мало ли какой ревнивый поклонник решит запустить мне в спину проклятие только потому, что причиной твоего интереса оказался именно я.
— Не обольщайся, нет к тебе абсолютно никакого интереса, — фыркнула Флёр и демонстративно отвернулась, принявшись с невероятно увлечённым видом разглядывать какое-то кривое, совершенно ничем не примечательное дерево неподалёку.
Охо-хо… Ну да, конечно. Если человек с таким усердием пытается показать, что ему совершенно всё равно, обычно всё оказывается с точностью до наоборот… и не сказать, что это не тешило моё самолюбие.
И всё-таки пора окончательно смириться с тем, что держать язык за зубами — явно не моя сильная сторона. Я просто физически не способен промолчать, когда ситуация буквально напрашивается на хорошую провокацию.
— Флёр, мне, конечно, весьма приятно любоваться твоим изящным профилем, — протянул я, — но в приличном обществе во время разговора принято смотреть собеседнику в лицо, а не с таким интересом изучать местную флору.
Она резко обернулась, уже улыбаясь:
— О, неужели необразованный северный варвар может хоть что-то знать о цивилизованном обществе и о том, как следует себя в нём вести?
— А я-то наивно полагал, что после твоих официальных извинений ты перестала считать меня необразованным варваром, — притворно вздохнул я.