— Мои извинения никак не отменяют того факта, что ты… — Она вдруг замолчала и подозрительно прищурилась. — Ты опять специально меня провоцируешь?
— Только если совсем немного, — честно признался я.
Флёр прикрыла глаза, глубоко вдохнула и так же медленно выдохнула.
— Мне кажется, я начинаю понимать, почему вы с Габриэль так быстро нашли общий язык, — покачала она головой. — У вас просто поразительно похожие характеры. И вы оба обладаете выдающимся талантом выводить меня из себя.
— Боюсь тебя разочаровать, Флёр, — я широко улыбнулся, — но мой талант выводить из себя распространяется абсолютно на всех, кто меня окружает, а не только на тебя. Так что, как ты недавно сказала… не обольщайся.
Несколько секунд мы молча смотрели друг на друга в сгущающихся сумерках, а затем тишину над берегом нарушил наш тихий совместный смех.
— Расскажи мне о себе, — произнесла Флёр, когда мы наконец отсмеялись. Она подтянула колени к груди, обхватила их руками, положила подбородок сверху и повернула ко мне голову.
— С чего вдруг такой интерес?
— Ну, я же сама только что сказала, что не хочу судить о людях, совершенно их не узнав. Так что сейчас, по-моему, самое подходящее время узнать немного больше о человеке, который постоянно куда-то похищает мою младшую сестру.
— Это наглая клевета! — искренне возмутился я. — Твоя сестра сама кого угодно похитит и утащит в неизвестном направлении, если ей этого захочется.
Флёр чуть приподняла бровь.
— То есть, мистер Уизли, ты хочешь сказать, что моя маленькая, невинная и совершенно безобидная Габриэль нападает на рослого волшебника с палочкой и силой утаскивает его за собой?
Я уже открыл рот, чтобы возмутиться, но увидел выражение её лица. В синих глазах Флёр плясали озорные бесенята, и в этот момент я вдруг понял, что они с Габриэль всё-таки гораздо больше похожи, чем мне казалось.
— Издеваешься, мисс Делакур? — прищурился я.
Она невинно захлопала длинными ресницами.
— Я всего лишь защищаю честь своей сестры. Даже не понимаю, о каких издевательствах ты говоришь.
Эх… И куда только подевалась та вечно серьёзная, слегка дерзкая и отстранённо-высокомерная Флёр, которую я знал ещё совсем недавно? Впрочем, общаться с её нынешней, куда более расслабленной версией было гораздо приятнее. И спорить с этим было трудно.
— И что именно ты хочешь узнать?
— Не знаю, — она пожала плечами. — Просто… расскажи о себе. О своей семье, увлечениях. О чём угодно. То, что сам посчитаешь нужным.
Я откинулся на спину, заложил руки за голову, сорвал травинку и задумчиво зажал её в зубах.
И начал рассказывать.
Если коротко, то рассказал я практически обо всём: о нашей огромной и шумной семье, о том, сколько нас, кто чем занимается и где работает. О Норе, о своих старых и новых увлечениях, вспомнил несколько откровенно нелепых историй из школьной жизни и домашних происшествий.
Флёр оказалась на удивление хорошим слушателем. Она почти не перебивала, лишь время от времени задавала уточняющие вопросы, а над рассказами о проделках близнецов смеялась совершенно искренне. Общаться с ней в такой обстановке оказалось неожиданно легко. Даже не знаю, в чём именно было дело — может, в том, что она действительно умела слушать, а может, в самой атмосфере тихого осеннего вечера. Но рядом с ней было спокойно. И почему-то удивительно уютно.
— Ну, а теперь твой черёд, Флёр, — произнёс я, выплюнув травинку и снова садясь. — Я честно рассказал тебе о себе почти всё. Теперь жду того же от тебя.
— А с чего вдруг такой интерес?
Эта белокурая вейла решила бить меня моим же собственным оружием. Неплохо. Очень даже неплохо. Но в эту игру можно играть вдвоём.
— Ну, должен же я знать, с кем именно моя принцесса проводит всё своё время, а то, знаешь ли, я тоже весьма серьёзно беспокоюсь о её безопасности.
Мы не отрываясь смотрели друг другу в глаза, устроив молчаливый поединок на выдержку. Упрямство гриффиндорца против гордости французской вейлы. Никто не собирался уступать, но примерно через минуту Флёр всё же покачала головой и с лёгкой улыбкой произнесла:
— Ты очень наглый, Рон.
— Для меня это звучит почти как комплимент, — хмыкнул я. — Зато честный.
— Да, — тихо рассмеялась она. — Этого у тебя точно не отнять.
И она начала рассказывать.
Её отец уже много лет работал во французском Министерстве магии, занимая высокую должность в Отделе международного магического сотрудничества. Он часто представлял Францию на различных конференциях, дипломатических переговорах и встречах с волшебниками из других стран, поэтому нередко бывал в разъездах. Но, несмотря на плотный график, всегда находил время для семьи, считая, что никакая карьера не стоит того, чтобы дети росли без родителей. Именно он привил дочерям интерес к иностранным языкам, истории магического мира и уважение к традициям других народов.