И самое невероятное начинается потом. Пространство вокруг мгновенно перестраивается: появляется мебель, книги, тренировочное оборудование и всё остальное, что может понадобиться. Причём каждый предмет оказывается именно там, где ему и положено быть, словно комната заранее просчитала все возможные варианты развития событий. Нет, одними пространственными чарами здесь точно не обошлось. Чтобы добиться подобного результата, пришлось бы объединить пространственную магию, трансфигурацию, зачарование предметов, ментальные чары и ещё Мерлин знает сколько направлений, о существовании которых современные волшебники, скорее всего, давно забыли или вовсе никогда не знали.
Как вообще можно было создать нечто подобное? Любой известный мне артефакт представлял собой последовательность чар, наложенных на материальную основу. Иногда в работу вплетались руны, иногда использовались особые материалы или редкие алхимические компоненты, но в основе всегда лежал понятный принцип. При должном терпении опытный артефактор мог разобрать чужую работу на составляющие и понять, как она устроена.
Здесь же я совершенно не представлял, с чего начинать. Если бы мне сейчас предложили разобраться в устройстве Выручай-комнаты, я бы даже не знал, за что взяться в первую очередь. Какие чары лежат в её основе? Где искать хотя бы отправную точку? Слишком многое оставалось за пределами моего понимания. Мне, конечно, очень хотелось понять, на каких принципах всё это работает, но чем дольше я размышлял, тем яснее становилось, что современные знания вряд ли помогут мне разобраться в магии такого уровня.
Эх… Жаль, конечно. Хотя чего расстраиваться? Я ещё молодой. Всего-то нужно посвятить несколько сотен лет изучению артефакторики и практическим исследованиям — глядишь, когда-нибудь и пойму, как всё это устроено. Осталось лишь решить одну сущую мелочь… найти способ дожить до столь преклонного возраста, а ведь меня уже сейчас склероз мучает, а что дальше будет?..
Закончив осматривать зал, я направился к Гермионе, которая стояла у длинных стеллажей, листала какую-то толстую книгу и время от времени что-то недовольно бормотала себе под нос.
— Ну что, нашла что-нибудь интересное?
Она подняла на меня взгляд и, тяжело вздохнув, захлопнула книгу.
— Если честно, не особо. Здесь действительно много полезной литературы по Защите от тёмных искусств, но почти всё это я уже читала. В основном обычные учебники и справочники для четвёртого, пятого и шестого курсов.
М-да… Кудряшка такая… кудряшка.
— За пятый… и шестой курсы? Гермиона, ты вообще когда успела их прочитать?
— Летом, разумеется, — она посмотрела на меня так, словно я спросил что-то совершенно очевидное. — Нужно же было чем-то заниматься в свободное время.
Я несколько секунд молча смотрел на неё.
— Гермиона, мне начинает казаться, что у нас с тобой совершенно разные представления о свободном времени. И, если честно, я даже боюсь представить, что ты тогда считаешь по-настоящему напряжённой неделей.
Гермиона едва заметно улыбнулась.
— Рон, за столько лет нашего знакомства ты мог бы уже перестать этому удивляться. Если уж на то пошло, гораздо больше поводов для беспокойства у тебя появилось бы, если бы однажды я сказала, что всё лето отдыхала и не прочитала ни одной книги.
Я замер.
— Гермиона… Это сейчас была шутка?
Она невозмутимо поправила книгу у себя в руках.
— Полагаю, да. Проведя столько времени рядом с тобой, Гарри, Джинни, Фредом и Джорджем, было бы странно совсем ничему не научиться.
— Гарри, ты слышал? — я положил руку Гермионе на плечо и смахнул несуществующую слезу. — Нам всё-таки удалось её перевоспитать. Наша девочка уже такая взрослая. Знай, я тобой горжусь.
Гермиона тут же стукнула меня книгой по руке.
— Не паясничай. До Фреда и Джорджа мне ещё очень далеко. И, честно говоря, я искренне надеюсь, что так оно и останется.
— Нет-нет, моя дорогая Гермиона, — я, поморщившись, потёр ушибленную руку. — Раз уж ты сделала первый шаг на тёмную сторону и начала шутить, назад дороги уже нет. Теперь тебе придётся развивать этот талант, чтобы не посрамить своих учителей.
Кудряшка лишь закатила глаза, но на этот раз предпочла промолчать.
Я ещё раз медленно пробежался взглядом по книжным стеллажам.