— Будешь должна, Флёр. Будешь должна.
Флёр возмущённо фыркнула.
— Тебе крупно повезло, barbare, что у меня сейчас нет с собой волшебной палочки.
— Ну, тогда бы я всем в Хогвартсе рассказал, что на меня, бедного и совершенно беззащитного парня, посреди тёмного леса напала французская чемпионка, причём с весьма сомнительными намерениями. И мне лишь чудом удалось от неё отбиться.
— Idiot, — покачала головой Флёр.
— Знаешь, такими темпами я, наверное, к концу года свободно выучу французский.
Она тихо рассмеялась.
— Только боюсь, это будет далеко не самая приличная его часть.
— Для меня и этого будет более чем достаточно.
Несколько минут мы сидели в тишине.
— Знаешь, Флёр, я более чем уверен, что вас не заставят напрямую сражаться с драконами. Организаторы, конечно, явно не отличаются особым умом и сообразительностью, но даже они должны понимать, что никому из школьников не по зубам убить дракона. Поэтому условием прохождения наверняка будет что-то другое.
— Возможно, ты и прав… Но почему ты вообще решил показать мне это? Да и как ты узнал о драконах?
— Ну, узнал я о них довольно просто. Я всего лишь использовал свой гениальный ум и непревзойдённую хитрость.
Флёр скептически посмотрела на меня.
— Не смотри на меня так. Несмотря на то, что я stupide barbare, — снова передразнил я её, — меня иногда всё-таки посещают гениальные мысли… Хотя, если уж совсем честно, мой старший брат работает смотрителем в румынском драконьем заповеднике. Недавно он обмолвился, что приедет сюда в командировку. Ну а дальше оставалось только сложить одно с другим.
— Ты так и не ответил, почему решил рассказать об этом именно мне. Разве не разумнее было бы сохранить всё в секрете, чтобы у чемпиона Хогвартса появилось преимущество?
— Разумнее, — кивнул я. — Но, как ты уже, наверное, заметила, здравый смысл не входит в число моих сильных сторон. Можно сказать, это один из моих самых выдающихся талантов.
Флёр тихо рассмеялась, продолжая внимательно смотреть на меня.
— К тому же мне совсем не хочется, чтобы ты пострадала. Габриэль тогда очень расстроится, а этого я точно не хочу.
— О-о… Так, значит, всё это исключительно ради Габриэль?
Мерлин… Ну вот как вас, женщин, понимать? То ты готова меня убить, то начинаешь цепляться к каждому слову с такими подозрительными интонациями. Определись уже наконец.
— …Ну, ещё мне нравится по ночам смотреть на небо и видеть там луну. Если её там вдруг не станет, мне будет одиноко и скучно, и, боюсь, моё чувство прекрасного понесёт невосполнимую утрату.
— Malotru barbare (неотёсанный), — проворчала Флёр, демонстративно отворачиваясь.
Я же смотрел на неё и всё отчётливее понимал, что эта девушка начинает мне… нравиться. Пока ничего серьёзного, конечно, но простая симпатия уже определённо появилась. А значит, одними полумерами тут не обойтись. Придётся помогать ей уже всерьёз.
— Знаешь, Флёр, если хочешь, я могу помочь тебе ещё немного. Но для этого мне кое-что понадобится.
Она обернулась и из-под распущенных волос вопросительно посмотрела на меня.
— Мне понадобится твоя одежда. Так что давай, снимай.
О, пошла реакция! Мой внутренний тролль только что получил свою законную порцию удовольствия. Теперь главное успеть договорить, пока мне в голову не прилетело что-нибудь тяжёлое… или острое.
— Я имею в виду форму, в которой ты будешь выступать! — поспешил объяснить я, заметив, что её рука уже шарит по земле в поисках подходящего камня. — Я могу поработать над твоей одеждой: укрепить ткань, сделать её гораздо более устойчивой к огню и наложить несколько полезных защитных чар. Поверь, в первом туре это точно не будет лишним.
— Ты артефактор? Ты умеешь зачаровывать вещи? — в её голосе явно слышалось искреннее удивление.
— Ну, артефактор — это пока слишком громкое слово. Я ещё только учусь. Но кое-что уже умею. Например, я зачаровал мантию Гарри для первого тура, и результат получился на удивление неплохим. Сейчас я говорю совершенно серьёзно. Я действительно могу тебе помочь и не стал бы шутить о таких вещах.
Флёр долго, очень долго смотрела на меня, словно пытаясь понять, не разыгрываю ли я её.
— И что я буду должна тебе за эту помощь?
— Неужели ты не поверишь, если я скажу, что мне ничего не нужно и я просто хочу помочь?
Она даже не задумалась и молча покачала головой.
Я театрально схватился за сердце.