— Твоё недоверие причиняет мне почти физическую боль, Флёр!
Мы оба тихо рассмеялись.
— Ну, так уж и быть, — развёл я руками. — Если ты мне настолько не доверяешь, придётся придумать, как именно ты могла бы меня отблагодарить.
— Что-то мне уже не очень хочется, чтобы ты мне помогал, — произнесла она с лукавой улыбкой.
— Не бойся, Делакур. Обещаю, ничего предосудительного я не придумаю… Наверное.
— Insolent barbare, — покачала головой Флёр, глядя на меня.
Глава 30
Да уж, когда вечером того же дня я зашёл в гостиную Гриффиндора, неся в руках аккуратно сложенную женскую форму Шармбатона, которую мне передала Флёр, видеть лица ребят было бесценно.
Сперва они смотрели на меня с искренним удивлением, явно не понимая, что вообще происходит. Но стоило шестерёнкам в их головах со скрипом провернуться и привести их к совершенно неправильным выводам, как на смену растерянности пришла такая откровенная зависть, что мне даже на секунду стало не по себе. Большинство парней тут же начали многозначительно подмигивать, улюлюкать и всеми правдами и неправдами пытаться выведать, с кем именно я достиг столь выдающихся успехов и чья всё-таки это форма.
Я, конечно, порывался объяснить, что ничего предосудительного не произошло и чужая одежда нужна мне исключительно в научных и практических целях, но быстро отказался от этой затеи. Во-первых, мне бы всё равно никто не поверил. А во-вторых, даже если бы каким-то чудом поверили, решили бы, что я клинический идиот. И это я ещё очень мягко выразился.
Но ярче всех отреагировали Фред и Джордж. Близнецы смотрели на меня с таким неподдельным восхищением, словно я только что у них на глазах в одиночку ограбил Гринготтс. Судя по их взглядам, я мгновенно превратился для них в настоящего кумира, на которого стоило равняться не только им, но и всем будущим поколениям Уизли. Правда, всё те же взгляды недвусмысленно намекали, что в их светлых головах уже созревает план какой-нибудь особенно изощрённой пакости — чисто в профилактических целях. Чтобы младший братик от собственной крутости случайно не возгордился и не потерял связь с реальностью.
А уж какими красноречивыми взглядами меня награждали следующие четыре дня…
Просто так уж вышло, что каждый вечер после уроков я брал эту самую женскую форму и вместе с Гарри и Гермионой уходил в неизвестном направлении, чтобы безвылазно сидеть в Выручай-комнате и работать над защитными чарами. То, что я регулярно таскаюсь куда-то с девичьей одеждой, видели многие. А соседи по комнате и вовсе начали смотреть на меня с опаской и лёгким подозрением, когда я, лёжа на кровати, разглаживал ткань руками, проверяя, не появилось ли на ней каких-нибудь внешних изменений после пропитки.
Объяснять им, что я всего лишь тестирую качество зачарования и равномерность этой самой пропитки? Ага, конечно. В лучшем случае мне бы посоветовали обратиться в Мунго.
М-да… Чувствую, вся та положительная, серьёзная репутация, которую я с таким трудом выстраивал последние месяцы, стремительно полетела под хвост гиппогрифу. Но, если честно, мне было абсолютно всё равно. Свою работу я сделал: форма Флёр была успешно укреплена и зачарована по тому же принципу, что и экипировка Гарри.
А первый тур Турнира был назначен уже на завтра. Вся школа пребывала в радостном предвкушении грандиозного зрелища, а Гарри — в состоянии непрекращающегося мандража. Всё-таки не каждый день приходится выходить на арену против разъярённой огнедышащей ящерицы. Благо, рядом с ним была Гермиона, которая теперь практически не отходила от него ни на шаг.
Все в Хогвартсе уже прекрасно знали, что они официально встречаются. Если поначалу ребята ещё как-то смущались, то теперь могли спокойно сидеть в обнимку прямо в гостиной, совершенно не обращая внимания на окружающих.
Исключение составляли разве что слизеринцы. Эти самые преданные фанаты Гарри Поттера стабильно кривились и воротили носы при виде нашей парочки, но сделать ничего не могли. Малфой — их бессменный лидер в издевательствах над Поттером — полностью игнорировал существование Гарри, а без его команды остальные змеи на открытый конфликт не решались.
Кстати, о Малфое и Джинни… Что мне вообще с ними делать? После той истории, что рассказал мне Драко, я пребывал в лёгкой растерянности. Джинни всем своим видом показывала, что презирает и на дух не переносит хорька, но при этом нет-нет да и бросала в его сторону задумчивые взгляды, свято веря, что этого никто не замечает.
В общем, проблем и забот у меня накопилось по горло, а времени катастрофически не хватало. Ещё и мой многострадальный артефакт, наверное, скорее состарится и покроется ржавчиной, чем дождётся, когда у меня наконец дойдут до него руки. Ну почему в сутках не сорок восемь часов, а? Жизнь стала бы гораздо проще. Хотя кого я обманываю — я бы просто находил в два раза больше неприятностей на свою голову.