Следующие минут десять я с комфортного расстояния наблюдал за тем, как эти двое носились друг за другом как угорелые, оглашая до этого тихий лес визгом, криками и смехом.
Как бы Флёр ни старалась, она физически не могла догнать младшую сестру. У Габриэль явно был врождённый талант ускользать от заслуженного возмездия. Она металась между стволами деревьев, перепрыгивала небольшие овраги и ныряла под кусты с такой ловкостью, что позавидовал бы любой опытный аврор. Она ловко избегала всех попыток её поймать, финтила и меняла траекторию в самый последний момент, раз за разом оставляя старшую сестру ни с чем.
Если эта пигалица способна вытворять подобные виражи ногами на земле, то мне даже страшно представить, что будет, если дать ей в руки спортивную метлу. Мировые квиддичные команды передерутся за возможность забрать её к себе.
Но законы природы неумолимы, и даже у этого генератора случайных перемещений начала заканчиваться энергия. Изрядно вспотевшая, растрёпанная и красная от непрерывного бега и смеха, Габриэль на секунду остановилась, оценивая обстановку, и её взгляд встретился с моим.
— Рыцарь, спасай свою принцессу! — закричала она и, резко сменив курс, рванула прямо ко мне, с разбегу ныряя мне за спину.
М-да… Дело дрянь. Потому что по её следам, тяжело дыша, уже неумолимо приближалось измазанное кремом возмездие в лице её разъярённой сестры.
Быстро оглядевшись, я понял, что бежать уже поздно. Габриэль намертво вцепилась мне в спину, используя меня как живой щит, а Флёр летела вперёд, совершенно позабыв о своей французской утончённости и элегантности.
В следующее мгновение она на полной скорости врезалась в меня и повалила на землю. Габриэль, почувствовав, что запахло жареным, с писком успела отскочить и технично отступила на безопасное расстояние, оставив своего рыцаря на передовой отдуваться за неё… И мне сейчас показалось, или она только что мне подмигнула?
В итоге получилась весьма занимательная и двусмысленная картина. Я лежал на земле, сверху на мне лежала Флёр, брыкаясь и всеми силами пытаясь выбраться, чтобы обрушить заслуженное возмездие на свою сестру, а я крепко держал её за талию, не давая вырваться.
— Пусти меня, Рон! Я должна преподать этой мелкой бестии урок! — возмущённо выдохнула она, пытаясь высвободиться.
— Тихо, тихо, Флёр. Я думаю, тебе уже пора успокоиться. Прибить сестру ты сможешь и позже, — усмехнулся я, крепко удерживая её на месте.
От её резких движений остатки сладкого крема со щеки благополучно размазались по моей одежде и шее. Флёр наконец замерла, осознав, в каком именно положении мы сейчас находимся, и подняла на меня взгляд. Её грудь тяжело вздымалась после быстрого бега, а лицо раскраснелось. И, чёрт возьми, в таком виде она была… великолепна.
Я чувствовал тепло её тела, а её ладони, всё ещё упиравшиеся мне в грудь, уже не пытались меня оттолкнуть. Гнев в её глазах стремительно угас, уступая место растерянности и смущению. Она смотрела на меня сверху вниз, и её дыхание на мгновение сбилось.
Растрёпанные волосы Флёр рассыпались по её плечам, свесившись мне на лицо и слегка скрывая её черты. Я медленно поднял руку и аккуратно убрал волосы ей за ухо. Затем, потянувшись к карману, достал чистый платок и принялся осторожно вытирать остатки торта с её лица.
Мне кажется, или я её сломал? Не было ни крика, ни шипения, ни рычания, ни даже возмущения. Она лишь замерла, словно боялась пошевелиться, и смотрела на меня широко распахнутыми глазами, как кролик в свете фар. Я привёл её лицо в порядок, стирая последние капли крема, и отложил платок в сторону.
Так, а теперь главное — не смотреть вниз. Не смотреть вниз, не смотреть вниз… Не смотреть, кому говорю! Даже в таком положении нужно оставаться джентльменом, а не гормонопомешанным подростком. Вот только как можно сохранять порядочность, когда после всей этой беготни пара верхних пуговиц её блузки расстегнулась, открывая весьма… захватывающий вид. Но я терпел. Я превозмогал… Но с этим нужно было немедленно что-то делать. Мне, конечно, подобное положение вещей было очень приятно, но я ведь не железный. Организм молодой, исправно работающий, а значит, если так продолжится, вполне может последовать совершенно естественная реакция. И этого нужно было категорически избежать. А Флёр почему-то не спешила вести себя как любая нормальная девушка — то есть возмущаться и вырываться.